Здесь мы переходим к предмету следующей основополагающей работы мыслителя «Критика практического разума» (1788) – практическому разуму, или условиям возможности способности человеческого ума к моральному действию. Это сфера действия человеческой воли, направленной на овладение реальностью. Здесь Кант должен решить два вопроса: возможна ли автономная мораль и что есть «чистый практический разум», а это, в свою очередь, позволит очертить законные притязания практического разума.
Кант убежден, что этика может существовать не только как совокупность назиданий, советов, заповедей, подкрепляемых авторитетом веры. Этика может быть построена как точная наука, ее истины должны быть обоснованы самостоятельно. Нравственность должна быть универсальной, общечеловеческой. Построить этику по образцу науки – значит создать учение об универсальной общечеловеческой нравственности. До Канта такую попытку построения этики по образцу математики предпринимал Спиноза. Научная этика сходна с математикой и естествознанием в главном – ее истины должны быть необходимыми и всеобщими. А значит, они должны опираться на естественный свет человеческого разума, как на него опирается наука. Для обоснования истин этики мы не имеем права апеллировать ни к чувственным импульсам, ни к опыту.
Единство самосознания проявляется в том, что человек не может жить, находясь в противоречии с самим собой. Поскольку человек разумное существо, он способен сохранять единство собственного «Я». В этике Кант развивает следствия из декартовского cogito так же, как он делал это в учении о познании. Личность не распадается, сохраняет тождество самой себе, поскольку способна поддерживать и направлять свою волю. Из разумного постоянства воли следует, что жизнь самосознающей личности подчиняется правилам, законам, которые каждый индивид устанавливает для себя самостоятельно. Другими словами, источник морального действия заключен в правилах, законах, которые воля предписывает самой себе, ускользая тем самым от детерминации со стороны чего бы то ни было. В этом, по Канту, заключены основания автономности морали.
Здесь мы встречаемся также с важнейшей частью кантовской этики – учением об автономии личности. Автономия (от греч. autos – сам + nomos – закон) в данном случае понимается в смысле буквального перевода с греческого этого термина – самозаконность. «Дай себе закон», – призывает Кант. Иначе говоря, жизнь разумной личности невозможна без того, чтобы не следовать некоторым самостоятельно установленным правилам. Конечно, поступки, которые совершает человек и которые он оценивает с моральной точки зрения, обусловлены множеством правил (императивов). Они лишены чистоты, так как не детерминированы законом (правилом) воли. Это означает, согласно Канту, отступление от собственно нравственного характера и поступка. Последний отвечает этому характеру лишь в том случае, если обусловлен действием морального закона, автономного по своей природе. Это моральный закон – категорический императив Канта, одинаково обязательный и применимый для всех людей, поэтому общеобязательный. Категорический императив может быть таким же, как правила математики, т. е. быть чисто формальным, применимым к поведению всех людей во всякое время и во всяком месте. Категорический императив тем самым выражает понятия безусловного и всеобщего долженствования. Он столь же естествен, как закон природы, он может быть одинаково принят каждым человеком.
У Канта есть несколько формулировок категорического императива. Приведем две из них, позволяющие лучше понять существо его мысли. «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла всегда стать и принципом всеобщего законодательства»[206]. Расшифровывая это правило, Кант получает следующий вывод: «Поступай так, чтобы человечество и в твоем лице, и в лице всякого другого всегда рассматривалось тобою как цель и никогда только как средство»[207]. Несомненна близость этой формулировки к словам из Евангелия: «Не сотвори другому того, чего себе не желаешь». В отличие от евангельского измерения моральный пафос кантовского требования определялся чистым долгом. Только в долге Кант видит то, что способно поднять человека над самим собой, дать состояться ему как личности в свободе и независимости от природного механизма.
