Обретение смысла существования Камю видит на путях изживания абсурда современной цивилизации. Предельное упрощение бытия и вульгаризация жизни – вот явные признаки погружения
Таким образом, понятие абсурда Камю использует для характеристики специфически человеческого способа бытия в мире. В этом же понятии он находит ключ к прояснению смысла нашего существования. Осмысленность и абсурдность действий исключают друг друга. Чувство абсурда указывает на утрату смысла бытия. Вместе с тем абсурд побуждает к восстановлению гармонии. Такое случается, когда мы вдруг обнаруживаем в привычных действиях ужасную рутину. «Подъем, трамвай, четыре часа в конторе или на заводе, обед, трамвай, четыре часа работы, ужин, сон; понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота, все в том же ритме – вот путь, по которому легко идти день за днем. Но однажды встает вопрос “зачем?”»[297]. Камю приходит к принципиальному выводу о том, что абсурд позволяет нам осознать свои пределы. В результате в нас просыпается жажда смысла, который только и делает людей подлинными авторами собственных поступков.
Камю считал, что проблема смысла жизни связана с отношениями личности и общества. Общество содержит набор принципов, норм и правил, регулирующих поведение индивида. Овладение ими есть процесс социализации, в ходе которой люди занимают свое место в обществе и начинают выполнять отведенные им социальные роли. Но этот процесс может принять механический характер, исключающий индивидуальное творчество. Именно тогда человек превращается в марионетку или живого робота. Подобная ситуация означает возведение социальных принципов, норм и правил в своеобразный культ. Люди забывают, что эти регуляторы не более чем средства деятельности и не являются самодостаточными. Фетишизация данных средств становится основой социальной нетерпимости и третирования инакоживущих.
Абсурдную ситуацию писатель рассматривает как результат столкновения человека и мира. Вне человека, в мире самом по себе, нет никакого абсурда. Не обнаружим мы абсурд и в человеке вне его отношения к природе, обществу и самому себе. Абсурд предполагает бытие человека в мире. Понятно, что исчезновение одной из этих сторон – человека или мира – устраняет абсурд. Самоубийца предпочитает устранить из этой ситуации себя, но оставляет в незыблемости вторую сторону – внешний мир. Поэтому Камю справедливо заявляет, что самоубийство означает примирение с ситуацией. Другой способ выхода за пределы абсурда заключается в признании некоего окончательного смысла в мироустройстве, например в Боге. Бессмыслица сохраняется и в этом случае, только она принимает завуалированный характер. Такой вариант – своего рода скачок через стены абсурда, рождающий иллюзорные надежды, но не раскрывающий смысл нашего бытия.
Французский философ решает задачу анализа пути самоопределения человека в обезбоженном мире современной цивилизации с помощью мифа о Сизифе. Его герой приговорен богами беспрестанно поднимать в гору тяжелый камень. Сизиф наказан за любовь к земной жизни и пренебрежение волей богов. Но дух героя не сломлен. Миф о Сизифе в трактовке Камю повествует о выработке индивидом сознательного отношения к себе и миру. Писатель уверен, что удел человека – нести бремя жизни, не смиряясь ни с какими обстоятельствами. Созидательная деятельность, творчество компенсируют издержки абсурда. Самоотдача человека и полнота жизни важны уже сами по себе. Камю считает Сизифа счастливым. «Одной борьбы за вершину достаточно, – пишет он, – чтобы заполнить сердце человека»[298].
Бунт Сизифа против богов – это мятеж против навязываемой судьбы. Действия героя выглядят поначалу совершенно нелепыми. Но сквозь кажущуюся бессмыслицу проступает глубокий смысл. Разве постоянно испытывая судьбу, античный персонаж не раскрывает свои силы и возможности, не проверяет оправданность различных вариантов действия? Разве он не закаляет свою волю и не укрепляет дух в борьбе с невообразимыми трудностями? Разве он не учится мобилизации сил на преодоление жизненных препятствий? В ходе активных действий в абсурдном мире человек учится решать задачи, поставленные самой жизнью, он становится личностью, формирует свой субъективный мир. Это дает ему возможность на равных вступать в диалог с объективной реальностью.
