В отличие от славянофилов, исходивших из того, что Европа исчерпала свои силы, и настаивавших на исключительном своеобразии исторического развития России, западники утверждали принцип всеобщности исторического развития человечества. Универсализм мировой истории получил в силу ряда обстоятельств наиболее адекватное и полное выражение в Западной Европе, по причине чего ее исторический опыт приобрел универсальное значение. Интеллектуальные основания своих воззрений западники видели в идеалистических построениях Фихте, Шеллинга и Гегеля, особенно в философии истории последнего, утверждавшей закономерность и разумность исторического процесса. Еще одним источником развития западнических идей в России был политический либерализм, отстаивавший свободу личности. Гегелевская формула «все действительное разумно, все разумное действительно», равно как и идеал свободы и самоценности каждой человеческой личности, завораживала воображение. «Для меня теперь, – пишет Белинский, – человеческая личность выше истории, выше общества, выше человечества». Это признание Белинского характеризует общее умонастроение формирующегося западничества, проповедовавшего идеал свободы, эмансипацию личности от догматов, официальной идеологии и ходячего общественного мнения. Поэтому, по признанию Герцена, западный мир «с его уважением к личности, с его политической свободой» и стал идеалом русских западников. Именно личность, согласно Герцену и западникам в целом, остается действительной вершиной исторического мира, к ней все примыкает, ею все живет. Отметим, что культурно-исторический опыт XX в. убедительно показал нелинейность развития и цивилизационную неоднородность человечества, а либеральная идеология, отстаивавшая ценность естественных прав человека, обнаружила свою глубокую противоречивость и даже опасность, что ставит под сомнение сам фундамент западнической теоретико-мировоззренческой позиции.
А.С. Хомяков
В истории славянофильства можно выделить ранних классиков (А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, К.С. Аксаков, И.С. Аксаков), представителей официальной народности (Ю.Ф. Самарин, С.С. Уваров, М.П. Погодин), поздних славянофилов (Н.Я. Данилевский, Н.Н. Страхов), неославянофилов начала XX в. и их современных последователей и единомышленников (В.Г. Распутин, В.И. Белов, В.М. Шукшин и др.). Рассмотрим творчество ранних славянофилов как основателей важнейшего духовного течения в нашей культуре. Бесспорным лидером славянофильства был Алексей Степанович Хомяков (1804–1860) – необычайно яркая личность, оставившая значительный след не только в философии, но и во многих других сферах культуротворчества. Он широко известен как философ, православный богослов, замечательный поэт и драматург, историк, математик, промышленник и теоретик хозяйства, социолог, правовед, автор ряда технических изобретений, врач, живописец. Родился А.С. Хомяков в Москве в старинной дворянской семье. Закончил физико-математический факультет Московского университе– А.С. Хомяков та, в 1822 г. по итогам экзамена ему была присуждена ученая степень кандидата математических наук. В 1822–1825 и 1826–1829 гг. находился на военной службе, причем проходил ее в Белорусском гусарском полку. В 1828 г. он участвовал в войне с турками, был награжден орденом за храбрость и проявил себя как блестящий офицер, о чем вспоминал потом его полковой командир. В 1829 г. вышел в отставку и занялся управлением своим довольно крупным имением, в чем достиг немалых успехов.
Зимой 1838–1839 г. Хомяков знакомит своих друзей со статьей «О старом и новом», которая с последовавшим на нее ответом И.В. Киреевского ознаменовала возникновение славянофильства как нового направления в русской культурной жизни. В данной работе Хомяковым была очерчена постоянная тема славянофильских дискуссий: «Что лучше: старая или новая Россия? Много ли поступило чуждых стихий в ее теперешнюю организацию? Приличны ли ей эти стихии? Много ли утратила она своих коренных начал и таковы ли были эти начала, чтобы нам о них сожалеть и стараться их воскресить?»[347]. В этой статье Хомяков четко обозначил основные принципы зарождающегося славянофильства, среди которых особенно выделил исключительную роль государства и централизованной власти, показал высокую ценность допетровской Руси как хранительницы истинного христианства. В то же самое время он вовсе не идеализировал ни прошлое, ни настоящее России, но полагал, что она нуждается в глубоких преобразованиях: «.. грамотность и организация в селах…суд присяжных, суд словесный и публичный; отсутствие крепостного права, если только можно назвать правом такое наглое нарушение всех прав; равенство сословий; свобода церкви».
