История философии полностью

По своему характеру миф был формой отчуждения сущностных сил человека от человеческой личности, переносом человеческих потенций на внечеловеческую, внеличностную реальность, которая является не чем иным, как отражением тотальной зависимости человека от природы (внутренней и внешней – от человеческого рода). Отсюда принципиальный объективизм мифологического сознания, ориентированного на утверждение внеличностных ценностей. Здесь человеческая личность, ее субъективная неповторимость растворяется в объективной всеобщности. В итоге сама эта всеобщность приобретает антропоморфные черты, что хорошо видно на примере мифологических «персоналий», которые позже получили свою дальнейшую жизнь в фольклоре – былинах, легендах, сказках, народных песнях.

И по сей день в памяти белорусского народа живут многочисленные предания и легенды, в которых с мифологических позиций объясняется происхождение Вселенной, Земли, Солнца, звезд, различных объектов живой и неживой природы, человека; пересказываются фольклорные сюжеты, главными героями которых являются различные персоналии народной демонологии.

Среди таких персоналий выделяются Леший – хозяин леса, Водяной – дух воды, Полевик – дух полей. Множество суеверий связано с представлениями об опекунах, покровителях определенных мест – Домовом, Гуменном. Присутствуют в народных поверьях и оборотни, привидения, а также «цётухны», «крыксы», «начніщы», напускающие разные хвори и порчи. Наиболее распространенным в народе был образ черта, который считался причиной любой беды, несчастья, зла и позже, под влиянием христианской демонологии, был отождествлен с дьяволом.

Отголоски древнего мифологического мироощущения проявились в праздновании Дедов, Радуницы, в гротескных карнавальных обрядах календарного цикла – Погребение стрелы (орудия Перуна), Коляды, Купалье.

С переходом от родового строя к государству у наших предков происходили заметные изменения в мировоззренческой сфере. Вместо культа природы (солнца, огня, воды) с поклонением олицетворяющим ее фантастическим существам приходит земледельческий культ Рода как символа жизни, всеобъемлющего бога Вселенной. В пантеоне богов появляются персонажи, представляющие различные природные стихии: Сварог, Дажбог, Стрибог, Перун и др. И чем дальше, тем более очевидной становится тенденция к выделению единого бога-громовержца (Род-Стрибог-Сварог-Даж-бог-Перун), что можно рассматривать как свидетельство движения от язычества к монотеизму и заката мифологии как доминирующего мировоззрения.

Несомненно огромное влияние мифологического предфилософского мировосприятия на весь строй жизни наших далеких предков. Опосредованная фольклором и искусством, мифология оказала весьма существенное воздействие на процесс становления белорусской народности и государственности. Ведь «уже на уровне мифологии в общих чертах “прочитывается” символический план истории человечества и его культуры – правда, в иррациональных, фантастических очертаниях»[398].

Переход к христианскому мировоззрению. Основные идеи и черты житийной литературы. Христианские просветители и их философия. Принятие и распространение христианства на земле Беларуси дало импульс формированию нового мировоззрения, которое принципиально иначе, нежели мифология, объясняло сущность бытия, истории, человека, его места в мире и предназначения, отношения к другим людям и самому себе. Потребности распространения и утверждения новой веры стали причиной распространения письменности и литературы. Важную роль в этих условиях призваны были играть книги теолого-догматического содержания, где раскрывались принципы христианского вероучения и христианской нравственности, давалось толкование библейских текстов. Это были произведения Иоанна Дамаскина, Кирилла Иерусалимского, Иоанна Златоуста, Ефрема Сирина и др. Широко были известны переведенные с греческого языка жития святых, представлявшие собой важный литературный жанр не только периода существования белорусского праэтноса, но и последующего времени. Особенная популярность в Эпоху Средневековья житийных (агиографических) произведений во многом обусловливалась их содержательной спецификой. Можно сказать, что в житиях осуществлялась своеобразная конкретизация христианских принципов, которые представали не в чисто идеологическом виде – проповедь, наставление, послание, а воплощались в материале, взятом из реальности, в конкретном человеческом образе. Весьма показательно, что агиограф обращался не столько к разуму читателя, сколько к его чувствам, его живому воображению.

Вместе с тем человек в житиях – это умозрительная конструкция, призванная иллюстрировать тот образ жизни, который, с точки зрения христианских представлений, считался истинным, или «святым». Не то, каким в реальности является человек, а то, каким он должен быть, – вот что доминирует в этом жанре, морализаторском и поучительном по своему характеру.

Ефросиния Полоцкая