Между тем Дагоберт, получив после смерти Хлотаря власть над всем народом, отправляется в Бургундию с тем намерением, чтобы поддержать, утверждая законность, притесняемых и несправедливо обвиненных. При его прибытии у добрых людей, в особенности у бедняков, появилась надежда, на смутьянов же и занимающихся грабежами напал большой страх и отчаяние. Король, когда прибыл в Лингоны, предоставил возможность беднякам и вдовам приходить к нему и без каких-либо личных пристрастий каждому воздал должное в соответствии с законом, сохраняя справедливость, угодную Всевышнему. После этого прибыл в крепость Дивион, собираясь там поступать равным образом. Перед тем как отправиться оттуда в Кабиллон, утром вошел в баню, приказав герцогам Амальгарию и Арнеберту и патрицию Виллебаду[786], чтобы убили подозрительного королю из-за своей неверности Бродульфа, дядю своего брата Хариберта. Затем продолжил путь из Кабиллона через Августодун в Автиссиодур. Потом через город Сеноны прибыл в Паризии. И остановившись в поместьи Ромелиаке[787], оставил по совету некоторых франков из-за ее бесплодия королеву Гоматруду, родную сестру своей мачехи Сихильды, взяв себе в жены некую девушку Нантильду, забрав ее из монастыря[788]. Вплоть до того времени пользовался советами блаженного Арнульфа, епископа города Меттиса, также Пипина, служившего в королевстве Австразии майордомом. Поэтому был настолько деятельным, настолько успешным в управлении королевством, что соседние народы уважали его имя и с готовностью предлагали свою помощь в покорении иноземных племен. После же ухода в пустынь вышеназванного предстоятеля, подчиняясь советам уже упомянутого Пипина и пресула города Колонии Хуниберта[789], по их настоянию заботился о законности и справедливости.
Затем на восьмом году своего правления, когда по обычаю, заведенному у королей, объезжал дальние земли Франции в печали из-за того, что не породил сына, который бы правил после себя, взял на ложе некую девушку, именем Рагнетруда, и получил от нее в этот же год сына. Когда после этого в городе Аврелиане почтенный муж Аманд, епископ Мозы-Траекта[791], согласно обычая католиков читал (над новорожденным) огласительное слово в присутствии родителя и короля Аквитании Хариберта и когда закончил молитву, а никто из такого скопления народа ничего не говорил, Господь открыл уста малышу, которому от рождения было не более тридцати дней, и в присутствии всех он произнес «Аминь». Поэтому святой предстоятель тотчас возродил его к жизни во Христе, а король Хариберт принял из святой купели. Из-за этого не только короли, но и все стоявшие вокруг были невероятно удивлены и исполнены огромной радости.
После этого Дагоберт, когда неоднократно посещал Нейстрию, королевство отца[792], забыв прошлые добродетели, сделался нечестивым грабителем, стремясь завладеть добром не только церквей, но и некоторых богатых людей. Ибо говорят, что среди прочего, отнятого у церквей Галлии для украшения базилики божественного Дионисия, вынес из храма святого Илария Пиктавийского, ограбив его, створки дверей, сделанные из литой меди. Когда приказал их перевезти по Океану до Секваны, чтобы по ней доставить в Паризии, говорят, что одна из них канула в воду и после не была найдена. Разврату король предавался с такой разнузданностью, что, помимо трех жен, которых возвысил королевским титулом и почетом, ему прислуживали многочисленные наложницы. Поэтому, как считали, отвратилось бы его сердце от Бога и совсем стало бы Ему чуждым, если бы не задумал, образумившись, искупить свои грехи раздачей милостыни.
Был в его королевстве Пипин, один из самых влиятельных людей Австразии, связанный с королем узами близкой дружбы. Он ненавидел людей непорядочных, не участвовал в делах людей преступных. Некоторые из недоброжелателей задумали внушить Дагоберту ненависть к нему. Но, находясь под защитой милости Господа, чьим заветам следовал, и блюдя справедливость, он как избежал уготованных ловушек, так и стал королю самым верным человеком, давая полезные советы. С ним был связан другой человек, именем Эга, равным образом пользующийся доверием государя и подающий не менее благотворные советы. Был он из Нейстрии и обладал немалым влиянием.
