Был же он красив лицом, весел с виду, среднего роста, невероятно отважен, ибо не раз на арене в одиночку убивал многих львов. Будучи хорошо обученным грамоте, в конце концов стал астрологом. И вот, узнав по расположению звезд, что его империя будет разорена обрезанным народом, и думая, что это предсказано об иудеях, через посланников просит короля франков Дагоберта, чтобы приказал крестить всех из иудейского рода, которые находились в подвластных тому провинциях; тех же, которые не пожелают этого, либо отправить в изгнание, либо казнить. Что Дагоберт охотно исполнил: всех, которые отказались принять крещение, изгнал далеко за границы Франции. Однако предсказано это было Ираклию не об иудеях, а о сарацинах. Ибо агаряне, они же сарацины, народ неверный, ведущий обычай обрезания и свое происхождение от Авраама, выйдя из предгорий Кавказа, пришли разорять земли Ираклия. Направленное цезарем против них отборное войско потерпело от врагов тяжелое поражение. Ибо, как сообщают, пало сто пятьдесят тысяч воинов. Победители послали августу снятые с убитых трофеи, чтобы тот принял их. Тот же, думая больше о мести, не только отказался принять предложенное, но и, отворив ворота[799], которые соорудил Александр Великий[800] у Каспийских гор[801], через послов привел, наняв себе в помощь, почти сто пятьдесят тысяч вооруженных алан. У сарацин было два полководца, которые вели в бой двести тысяч воинов в полном боевом вооружении. Когда оба войска расположились лагерем вдали друг от друга, ночью, которая предшествовала дню битвы, неожиданно в лагере греков в постелях оказались мертвы пятьдесят две тысячи воинов. Из-за этого остальные, объятые страхом, разбежались кто куда, оставив противнику для разорения свое государство. Те, считая, что получили оскорбление из-за того, что враги осмелились выйти им навстречу, принялись беспощадно все разорять. Получив известие о таком поражении, Ираклий, разуверившись в своей способности оказывать сопротивление, когда враги, уже захватив большую часть Азии, решили осаждать Иерусалим, впал в недуг. Его телесная болезнь, усилившись, довела его до помрачения сознания, ибо принцепс впал в секту Евтихия. Взяв к тому же в жены дочь своей сестры, на двадцать шестом году[802] после принятия власти окончил свои дни. Ему наследовал сын Ираклон[803] с матерью Мартиной, который, процарствовав два года, оставил власть брату Константину[804].
На девятом году[805] правления короля Дагоберта умер его брат, король Аквитании Хариберт, оставив малолетнего сына, именем Хильперик, который недолго оставался в живых. Причину его смерти приписывали Дагоберту, который, узнав о его смерти, направил герцога Баронта, чтобы тот занял его королевство и привез его казну. Говорят, что Баронт сделал из казны большую растрату.
