«Вы же, добрые сыновья, думая в первую очередь о душевной добродетели, чья благодать смиряет даже диких зверей, живите как братья и не забывайте о своем долге, затем почитайте меня, вашего отца, который предпочел просить, хотя мог бы и приказать, соблюдать наши постановления, если только желаете, чтобы ваши (установления) соблюдались вашими преемниками. Доподлинно знайте, что, если оставите в небрежении завещанное нами (чего не случится, как я полагаю), равным образом и с вашими установлениями не будут считаться потомки».
Когда было сказано это, все пожелали ему долгих лет и счастливой жизни в этом мире, таковой же – и в грядущем. Попрощавшись со всеми, Дагоберт распустил собрание, чтобы каждый вернулся домой.
На пятнадцатом году правления Дагоберта к нему в Клиппиак) прибыли почти все сеньоры Васконии с герцогом Амандом и, устрашившись встречи с ним, укрылись в оратории святого Дионисия. Хотя он ранее и посчитал их достойными смерти, однако из уважения к святым, у чьих могил они укрылись, решил сохранить им жизнь. Когда они клятвенно пообещали, что впредь будут верны Дагоберту и будущим после него королям франков, им было дозволено вернуться на родину.
В это время, когда ушел из жизни аббат (обители) Святого Германа Гаусцион, на место его правления заступил Герман.
Пока Дагоберт, стало быть, правил с миром в Галлии, во главе лангобардов стал Гримоальд, который захватил власть, убив Годеперта, сына короля Ариперта[828], и изгнав из Италии его брата Бертари. Это тот самый Гримоальд, о котором выше мы рассказали, что, когда был разорен вышеназванный город, убил поймавшего его и ведшего, как было сказано, в плен авара. Его братьев Тасона[829] и Какона[830] коварным обманом убил в городе Опитергии[831] римский патриций Григорий[832]. Ибо, пообещав Тасону, что, сбрив ему по древнему обычаю бороду, усыновит его, пригласил его прийти к нему вместе с братом и немногими верными людьми. Когда они вошли в город, приказал закрыть за ними ворота и направил вооруженных воинов, чтобы убили его. Когда вошедшие заметили это, попрощавшись друг с другом, разошлись по улицам города, убивая всех встречающихся им на пути. Когда было убито множество народа, были изрублены под конец немногие, окруженные многими. Таким образом, Григорий, пообещав отрезать Тасону бороду, отрезал ему не только бороду, но и голову. Но чтобы не говорили, что он клятвопреступник, лицемерно срезал ему и кончик бороды. Гримоальд, когда пришел к власти, из-за этого разрушил Опитергий до основания, чтобы отомстить за братьев, убитых там. Во время его правления август Константин, звавшийся также и Константом, стремясь изгнать лангобардов из Италии, переправился через Адриатическое море и осадил Беневент[833], но, устрашенный неожиданным приходом Гримоальда, отступил, оставив одного из знатных людей, именем Сабур, который сошелся с Гримоальдом в сражении. В этом сражении один из лангобардов, именем Амалонг, который обычно носил королевское копье, ударив им некоего малорослого грека, поднял его из седла над головой, вынудив остальных в страхе бежать. Узнав про это, император в сердцах воспылал гневом к своим, то есть к римлянам, и вскоре направился в Рим, где, встреченный с почетом папой Виталианом[834], в первый день преподнес блаженному Петру паллиум, шитый золотом. На следующий же день и в последующие двенадцать дней, пока оставался там, приказал забрать все, что было сделано из меди и что издревле служило украшением городу. Так, что даже снял кровлю с базилики блаженной Марии, называвшийся в старину Пантеоном, и вынес оттуда кровельные листы, изготовленные из меди, перевезя их вместе с другими украшениями в Константинополь. Однако когда добрался до Сицилии, понес заслуженное за такие несправедливости наказание. Ибо подверг жителей этого острова, а также Калабрии, Сардинии и Африки, такому тяжелому гнету, что жены, оторванные от мужей, и дети – от родителей, были понуждены терпеть жестокое рабство. Поэтому император, больше ненавистный своим, чем врагам, был убит в бане воинами, не желавшими терпеть его свирепость. После него власть на Сицилии незаконно захватил Мезенций. Когда в скором времени он был наказан таким же образом и его голова была привезена в Константинополь, кормило власти в течение семнадцати лет держал Константин[835], Константина (о котором мы говорили) сын.
