Помимо этого, в то время, когда (Дагоберт) обрел предел своей жизни, некий сиятельный муж, именем Ансоальд, дефензор Пиктавийской епархии, путешествовал по земле Сицилии. Когда возвращался, плывя на корабле, пристал к некоему малому острову, известному подвигами и житием некоего отшельника, именем Иоанн. Когда Ансоальд беседовал с ним о спасении души, тот спросил, знает ли он короля Дагоберта? Ансоальд, сказав, что знает его очень хорошо, рассказал старцу, когда тот вновь спросил его, о характере и жизни короля. Старец ему говорит: «Когда мою плоть, утомленную старостью и непрестанными бдениями и постами, на некоторое время объял сон, явился мне некий человек, красивый почтенной сединой, призывая, чтобы быстрее поднимался молиться о снисхождении Господа к душе короля Дагоберта, которая в тот момент покинула его тело. Когда без промедления поспешил делать это, недалеко в море неожиданно появились демоны, безобразные своим ужасным видом, гонящие связанного короля Дагоберта по глади моря, таща его, подгоняемого ударами бичей, к местам, где был вулкан. Было слышно, как он, терпя пытки при бичевании и понукании, призывал себе в помощь неких святых. Вдруг неожиданно разверзлись небеса и стало видно, как при отблесках молний, с громом ударяющих в море, сошли мужи, сверкающие удивительной красотой. Я стал у них спрашивать, кто они? Они сказали, что они те, кого Дагоберт позвал на помощь: Дионисий то есть и Маврикий, мученики, также и Мартин-исповедник. Они, отняв у демонов душу Дагоберта, подняли ее с собой на небеса, поя следующий псалом: «Блажен, кого Ты избрал и приблизил, чтобы он жил во дворах Твоих[845]». Вот что поведал почтенный Иоанн Ансоальду о своем видении. Тот, возвратясь в Галлию, рассказал это святому Авдоену, который, записав это на бумаге, оставил потомкам, чтобы было вписано в историю то, из чего дано понять, что святые ни в коей мере не оставляют незамеченными те дары, которые приносят к их могилам набожные люди. Ибо хотя и есть мнение некоторых все стремящихся умалить клеветников, говорящих: «Ни к чему Богу и святым золото и серебро, закрепленное на кресте, и висящие на стенах завесы», – однако не без причины понесли наказание от Бога и Валтасар, употребивший постыдным образом сосуды, награбленные в Храме Господа, и Илиодор, попытавшийся разграбить сокровищницу Бога[846]. Также и Антиох[847] за то, что обобрал Храм города Иерусалима, посвященный Всевышнему, в последующем испустил дух, киша червями[848]. Дагоберт же призывал помочь себе в первую очередь тех святых, чьи базилики, как он знал, наделил средствами более других.
Когда же Дагоберт скончался, на территории Нейстрии и Бургундии начал править его сын Хлодвиг, который, как мы сказали, назывался также Людовиком, с матерью Нантильдой. Советник Эга управлял королевством и дворцом короля. Происходя из знатного рода, терпеливый и богатый средствами, он был большим поборником справедливости, хотя многие клеветали на него, что он корыстолюбив. Однако он полностью вернул владельцам имущество бедных людей, которое было отнято Дагобертом и незаконно присоединено к казне.
В это же время господин папа Римской Церкви вымостил удивительным образом большими белыми мраморными плитами место перед базиликой блаженного Петра[849], которое называется Парадизом.
Когда в Испании умер Сисенанд[850], по просьбе отца королем был избран его сын Тульга. Поскольку готы, воспользовавшись детским возрастом короля, по свойственному им обыкновению совершали различного рода преступления, некий Хиндасвинт, самый знатный из готов, лишив Тульгу власти и принудив стать монахом, захватил власть. Зная о привычке народа убивать или изгонять королей, так предал казни многих из тех, которые, как он знал, были подвержены этому пороку, что из знатных были убиты двести человек, из плебеев же – почти пятьсот, остальных приговорил к изгнанию. Сам же, добившись власти и получив спокойствие, еще при жизни назначил королем сына Реккесвинта. Совершая покаяния о совершенных злодеяниях, раздавая много милостыни, закончил свои дни на девяностом, как передают, году жизни.
