В это же время Хериольд, прибыв с женой и большим числом данов в Могонциак, был крещен в церкви святого Альбана со всеми, кого привел с собой. И одаренный императором многими подарками, вернулся через Фризию тем же путем, каким и прибыл. Благочестивейший же император, опасаясь, что из-за этого поступка тому будет отказано в проживании на родной земле, дал ему некое графство во Фризии, имя которому Рустрингия, в котором он мог бы в случае необходимости безопасно укрыться со своими людьми. На этом же конвенте присутствовали графы и префекты границы Паннонии Балдрик и Герольд, и свидетельствовали, что все еще ничего не смогли узнать о выступлении булгар против нас. Балдрик же привел к господину императору некоего пресвитера, именем Георгий, добродетельного человека, который обещал, говоря, что может построить орган по образцу греков. Император радушно принял его. И поскольку Бог послал ему то, чего не было до него в королевстве франков, воздал Ему благодарности. И вверив его Танкульфу, прелату священных скриний[1431], приказал содержать на общественный счет и поручил подготовить то, что необходимо для этой работы. Назначив и объявив на середину октября генеральный конвент, отпустив по обычаю остальных, сам со своей свитой отправился за Рейн в поместье, которое называется Зальцем, куда к нему прибыли послы неаполитанцев. Получив ответ, они вернулись на родину. Там же ему было доложено об измене и неверности Айзона, а именно то, каким образом тот, с помощью обмана войдя в Авсону[1432] и будучи принятым народом, который обманул, разрушил весь город; как тот укрепил те замки этой земли, которые казались в должной мере пригодными для обороны; как, послав своего брата к королю сарацин Абдираману, получил по приказу этого короля подмогу против нас, которую просил. Но император, хотя и тяжело переживал, получив известие об этом, однако, посчитав, что не стоит ничего предпринимать необдуманно, решил ожидать прибытия своих советников. Проведя осеннюю охоту, к Календам октября[1433] совершил плавание вниз по течению реки Майна до Франконофурда. Прибыв оттуда в середине октября в Ингельхайм, провел там, как и было назначено, генеральный конвент своего народа, на котором выслушал и герцога ободритов Цеадрага, а также Тунглона, которые обвинялись перед ним в неверности. И Тунглону, взяв у него в заложники сына, разрешил вернуться домой, Цеадрага же удержал у себя, отпустив остальных ободритов. И послав к ободритам легатов, приказал им выяснить, желает ли народ, чтобы тот правил. Сам же направился в Аквисгран, где собрался зимовать. Когда же легаты, которых посылал к ободритам, вернувшись, сообщили, что мнения в том народе относительно того, кто должен быть их королем, разнятся, однако достаточно знатные и влиятельные согласны принять Цеадрага, император, приняв от него заложников, которых приказал выдать, приказал вернуть его в его королевство.
Пока это происходило, аббат монастыря блаженного Дионисия Хильдуин[1434] послал монахов, подателей своей просьбы, к пресулу святого Апостольского Престола Евгению, моля передать ему мощи блаженнейшего мученика Себастьяна. Господин апостолик, вняв его просьбе, послал через вышеупомянутых посланников мощи святого воина Христова. С благоговением принятые упомянутым мужем в пятый день до Ид декабря[1435], они были помещены в том же ковчежце, в котором были перенесены, рядом с телом блаженного Медарда. Когда они находились там, были явлены столь многие чудеса и знамения, такая слава этого блаженнейшего мученика просияла во всевозможных исцелениях Божественной благодатью, что никто из смертных не в состоянии ни посчитать их число, ни выразить словами их разнообразие. Рассказывают, что некоторые из них были настолько удивительны, что в них невозможно было бы поверить при нашей человеческой ограниченности, если бы не было очевидно, что наш Господь Иисус Христос, за которого, как известно, пострадал этот блаженнейший мученик, может сделать своим Божественным всемогуществом все, что в Его воле, в чем ему подчинена всякая тварь на земле и на небе.
Сам же достопочтенный упомянутый аббат Хильдуин среди многих монастырей, порученных ему августейшим соизволением, имел попечение о знаменитой киновии[1436] в предместье города Свессиона, которую с большим великолепием постороили во славу блаженнейшего исповедника Христова Медарда Хлотарь, некогда король франков, и его сын Сигиберт, в котором упокоены и мощи Медарда. Аналогичным образом вышеупомянутый аббат управлял после кончины Ирминона монастырем святого левиты и мученика Винсента в пригороде города Паризии, который основал Хильдеберт, некогда славный король франков, брат вышеупомянутого короля Хлотаря, где упокоен драгоценный Христов исповедник Герман.
