И поскольку, как читаем в священной истории, короли, когда получают власть в королевствах, возлагают на себя диадемы каждого по отдельности королевства, представляется подобающим, если угодно вашему единодушию, чтобы при получении королевской власти, для чего вы прибыли к Карлу по своей воле, он был коронован священническим служением перед этим алтарем и святым помазанием был посвящен Господу. Если это вам угодно, выразите это своим возгласом.
И когда все одобрительно закричали, этот же епископ сказал:
– А теперь воздадим в единодушии благодарности Господу, воспевая «Te Deum laudamus».
И после этого король был коронован с епископским благословением. Прибыв оттуда во Флоринкенги[1751], устроил дела, которые, как он считал, было необходимо устроить. Оттуда отправился в Арденский лес охотиться на зверей.
Между тем его брат Людовик, оставаясь, будучи больным, в Реганесбурге, стремился добиться на неких условиях мира с венедами, для заключения которого направил своих сыновей с маркграфами самой этой земли. Также направив своих посланников к Карлу, потребовал подтверждения соглашений, заключенных между ними, и доли в королевстве покойного Лотаря. Карл передал ему оттуда надлежащий ответ.
Между тем Василий, которого император греков Михаил принял себе в соправители, коварно убил самого Михаила и захватил власть. Он послал своего патриция к Байре[1755] с тремя сотнями кораблей, чтобы как оказал помощь Людовику[1756] против сарацин, так и принял от Людовика нареченную за него дочь самого Людовика и привез ее к нему, чтобы он взял ее в супруги. Но при некоторых помешавших этому обстоятельствах Людовик не договорился с этим патрицием о своей дочери, и огорченный патриций вернулся оттуда в Коринф. А когда Людовик возвращался с территории Беневента, где осаждал сарацин, эти же сарацины, выступив из Байры и преследуя с тыла войско Людовика, захватили как добычу более двух тысяч лошадей самого войска и, разделившись с этими лошадьми на два боевых отряда, подошли к церкви святого Михаила, что на Гарганской горе. Ограбив как клириков, так и многих других, которые стеклись туда для молитвы, с большой добычей вернулись в свои владения, что привело в большое смятение как императора и апостолика, так и римлян.
Людовик[1757], сын короля Германии Людовика, завязав вместе с саксами сражение против венедов, которые были из земли саксов, с большими человеческими потерями с обеих сторон все же одержал победу и благополучно возвратился из похода.
Арелатский архиепископ Ротланд, получив не с пустой рукой у императора Людовика[1758] и Ангельберги аббатство святого Цезария[1759], соорудил из одной земли замок в виде вала на известнейшем отовсюду острове Камарии[1760], на котором были расположены многие владения самого аббатства и на котором сарацины имели пристань. Услышав о приходе сарацин, он весьма неосмотрительно укрылся в нем. Когда сарацины подошли к самому замку, ими было убито более трехсот его людей, а он был захвачен самими сарацинами, отведен на их корабли и помещен в оковы. Тогда за его выкуп было обещано 150 либр серебра, 150 покрывал, 150 спат и 150 голов скота, кроме того, что было выдано на переговорах. Между тем епископ умер на кораблях в тринадцатый день до Календ октября[1761]. Сарацины, хитро поторапливая о его выкупе, объявили, что если те, которые выкупают, желают получить его, должны поторопиться дать выкуп за него, поскольку они якобы не могут здесь задерживаться дольше. Что и было сделано. И сарацины, получив весь выкуп, выдали епископа, седящего на кафедре, облаченного в епископские одежды, с которыми и был захвачен. И словно желая оказать ему почет, перенесли его с кораблей на берег. Его же освободители, когда попытались заговорить с ним и поздравить, обнаружили, что он мертв. Перенеся его с большой скорбью, в десятый день до Календ октября[1762] похоронили в гробнице, которую он сам себе подготовил.
