— Поскольку, как высказались эти достопочтенные епископы гласом одного из них самих и показали это при нашем единодушии верными свидетельствами и как провозгласили вы, я прибыл сюда избранием Божьим, чтобы хранить вас и приносить вам пользу, а также править и управлять вами, знайте, что я намерен с Божьей помощью сохранять почитание Бога и служение Ему и Святой Церкви и каждого из вас согласно достоинству сословия и личности в меру своих сил и способностей уважать и беречь, сохраняя такое обращение. Я буду также сохранять в отношении каждого, к какому бы сословию он ни принадлежал, законность и справедливость согласно требованию как мирских, так и церковных законов[1746]. Пусть для этого каждым из вас согласно сословию и достоинству, а также возможностям мне будет оказываться королевский почет и доверие, а также должная покорность и помощь для держания и защиты данного мне Богом государства подобно тому, как ваши предки оказывали по справедливости с верой и разумом моим предкам.
Затем Гинкмар, архиепископ Ремов, по указанию и просьбе епископа самого города Адвентия и других епископов провинции Треверов, а именно: епископа епархии Веродуна Гаттона и предстоятеля Туля Арнульфа – при согласии епископов провинции Ремов перед епископами и королем публично объявил всем присутствовавшим в этой же церкви следующие слова:
– Чтобы кому-либо не показались, быть может, неподобающими и противозаконными мои действия и действия достопочтенных епископов нашей провинции (ибо из другой провинции вмешиваемся в разбор и устройство дел этой провинции), пусть знает, что мы не поступаем вопреки святым канонам, поскольку на нашей земле Бельгики Ремская и Треверская епархии с подчиненными епархиями считаются сестрами, относящимися к одной провинции, как это показывает церковное установление и древний обычай. И поэтому они в единодушии и согласии должны как решать поместные вопросы, так и сохранять то, что установлено святыми отцами, соблюдая то условие старшинства, что, кто первым из Ремского или Треверского епископов будет рукоположен, тот и будет считаться старшим. И закон, установленный свыше, предписывает, глася: «Когда придешь на жатву ближнего твоего, собрав колосья руками, разотри их, чтобы вкусить, но серпа не заноси на жатву ближнего твоего[1747]». Жатва — это народ, как показывает Господь, говоря в Евангелии: «Жатвы много, а делателей мало; итак молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою[1748]». Поэтому вы должны молиться о нас, епископах, чтобы могли говорить вам достойное. Жатва ближнего есть народ в провинции, подчиненной другому архиепископу. Поэтому, призывая вас, словно рукой растирая колосья, для вашего спасения следовать воле Божией, мы можем и должны привести вас в тело единства Церкви. Но на прихожан провинций, подчиненных другим архиепископам, серпа суда не заносим, ибо к этому нет основания и не наше это, как полагаем, дело. Есть и иное основание. Ведь эти достопочтенные господа и наши собратья епископы этой провинции, не имеющие епископа метрополии, с братской любовью настаивают и умоляют решать, наряду с нашими собственными, и их вопросы. Не так ли, господа братья?
И ответили сами епископы:
– Так и есть.
– Кроме того, что сказал вам господин епископ и наш брат Адвентий, выразив свое мнение и мнение остальных своих и наших братьев достопочтенных епископов, воля Бога, как вы можете заметить, состоит также и в том, что наш теперешний господин и король из той части государства, которой до сих пор правит и правил, где деятельно руководит и руководил нами и нашими епархиями и доверенным ему народом, где приносит и приносил благо и пользу, прибыл, направляемый Богом, в то место, куда стеклись также и вы и сами добровольно вверились ему по внушению Того, по побуждению Которого все звери добровольно пришли в Ноев ковчег, означающий единство Церкви.
Его отец — святой памяти господин Людовик, благочестивый император из рода Хлодвига[1749], короля франков, обращенного к вере со всем народом через католическую проповедь блаженного Ремигия и крещенного с тремя тысячами франков, помимо их жен и малолетних детей, в бдение святой Пасхи и помазанного и освященного в короли хризмой, полученной свыше, которую мы до сих пор храним[1750], происходящий от блаженного Арнульфа, от плоти которого равным образом благочестивый август Людовик ведет происхождение своей плоти, коронованный как император в Ремах Римским папой Стефаном перед алтарем Святой Богородицы Марии. Когда же сговором некоторых людей Людовик был отстранен от власти на земле, единодушием епископов и верного народа был вновь возвращен Святой Церкви перед могилой святого Дионисия. И когда был коронован при одобрительном возгласе, как мы, присутствовавшие, видели, верного ему народа в этом храме епископами Господа перед этим алтарем Первомученика Стефана, вместе с короной государства ему была возвращена власть в империи.
