Император Италии Людовик находился у Капуи, когда умер Ламберт Лысый, а в город, который называется Гидронтом[1943] пристал с войском патриций императора греков для оказания помощи беневентанцам, которые обещали платить императору греков те налоги, которые они до того платили императорам Франции. Людовик поручил апостолику Иоанну, земляку Адельхиза[1944], чтобы пришел к тому в Капую и примирил его с собой, желая показать, что якобы при посредничестве викария блаженного Петра принял самого Адельхиза под свою власть, ибо не смог одолеть его иным образом, относительно которого поклялся, что не уйдет с той земли, пока не схватит его, хотя в действительности одолеть его своими силами он не мог.
Карл объявил, что собирает войско для похода в Бретань, чтобы норманны, которые захватили Андекавы, не думали, что он собрался идти туда против них и не ушли в другие места, где их нельзя так перехватить. Пока шел туда, во время самого перехода ему сообщили, что заговором своего брата Людовика ослепленный Карломан при содействии некоторых своих вассалов и при пособничестве двух псевдомонахов был выкран из Корбейского монастыря и содействием, а также посредничеством Адаларда[1945] на свое несчастье был приведен к Людовику. Это в немалой степени[1946] встревожило Карла, но, завершив начатый путь, он осадил с набранным войском и окружил крепким ограждением город Андекавы, в котором уже продолжительное время находились норманны, которые опустошили некоторые города, разорили замки, спалили церкви и монастыри и превратили в пустоши поля. В это время герцог бретонцев Саломон, выступивший для оказания помощи ему, находился с войском бретонцев за рекой Медуаной[1947]. И пока Карл был занят этим, Саломон направил к нему своего сына, по имени Вигон, со знатными бретонцами. Этот его сын вверил себя Карлу и принес в присутствии своих вассалов присягу верности.
Межде тем, пока Карл находился под городом Андекавы, до него дошло верное известие, что герцог норманнов Рудольф, который содеял много зла в королевстве Карла, был убит в королевстве Людовика с более чем пятью сотнями своих соратников.
В это время по Галлии и Германии, а в особенности по Испании распространилось такое количество саранчи, что это можно сравнить с египетским бедствием.
Король Германии Людовик, собираясь проводить в Меттисе совет, получил весть, что, если не придет срочно на помощь против венедов своему сыну Карломану, находящемуся в марке, никогда его больше не увидит. Он без промедления отправился в Реганесбург, передав слепого Карломана архиепископу Лиутберту для попечения в монастыре святого Альбана, что под Могонциаком, чем показал явное свидетельство того, насколько он осуждает то зло, которое этот Карломан причинил Святой Божьей Церкви, христианскому народу и своему отцу всюду и во всякое время, как только сумел. Прибыв же в Реганесбург, через своих посланников примирил с собой, насколько это было возможно, венедов, находившихся под властью различных государей. Приняв же послов от тех, которые называются богемами, посланных с обманными целями, бросил их в темницу.
А Карл, деятельно и настойчиво проведя осаду норманнов, окруженных в городе Андекавы, настолько усмирил норманнов, что их знатные люди прибыли к нему и вверили себя ему, дав клятвы, которые приказал дать, и выдав столько и таких заложников, каких затребовал в залог того, что они покинут в назначенный срок город Андекавы и, доколь живы, не будут чинить в его королевстве грабежи и не позволят это делать другим. Они просили, чтобы им было позволено остаться до месяца февраля на некоем острове реки Лигера и заниматься торговлей, а в феврале месяце тем из них, которые уже были крещены и решили впредь быть истинными христианами, прибыть к нему, а тем, которые, будучи все еще погаными, хотели бы стать христианами, креститься по его усмотрению, остальным же покинуть его королевство, чтобы впредь, как уже было сказано, не вернуться туда для совершения зла.
