Если я переживу вас, и советом, и делом окажу помощь, насколько хорошо смогу, вашему сыну Людовику, находящемуся в младенческом возрасте, и другим вашим детям, которых даст вам Господь, чтобы они могли спокойно владеть по праву наследования отцовским королевством. Если же вы переживете меня, вы аналогичным образом окажете (помощь), насколько лучшим образом сможете, и советом, и делом моим сыновьям Людовику[2062] и Карломану[2063], а также остальным детям, которых соизволит подарить мне Божья милость, чтобы они могли спокойно владеть отцовским королевством.
Если же некие сплетники, клеветники и те, которым ненавистен наш мир и которые не могут терпеть спокойствия в государстве, решат посеять между нами тяжбы, разногласия и раздоры, никто из нас не примет никого из них и не поверит с готовностью ему, если только тот не решит вынести это на обсуждение в присутствии обоих из нас и наших вассалов; если же этого сделать не захочет, да не будет иметь ничего общего ни с кем из нас, но каждый из нас изгонит его от нас с нашего общего согласия как лжеца и обманщика, желающего посеять раздоры между братьями, дабы впредь никто не посмел доносить до нашего слуха такую ложь.
Мы совместно направим как можно быстрее наших послов к славным королям Карломану[2064] и Карлу[2065], чтобы пригласить их на переговоры, которые мы наметили на восьмой день до Ид февраля[2066], и чтобы они пообещали, что не промедлят с прибытием. И если они решат прибыть согласно с нашим стремлением, мы с общего согласия и с Божьей помощью так объединимся, чтобы исполнить волю Бога ради благополучия Святой Церкви, ради того, чтобы быть уважаемыми и жить в процветании, а также ради благополучия всего христианского народа, доверенного нам, что впредь будем едины в Том, Кто Един, будем желать одного, и все будем, следуя апостолу, говорить одно и поступать едино и не будет между нами разделений[2067]. Если же они, призываемые и приглашаемые нашей настоятельной просьбой, либо их посланники не пожелают прибыть на вышеупомянутые переговоры, мы никоим образом не откажемся от того, чтобы прибыть туда согласно договоренности и объединиться согласно Божьей воле, если только часом не помешают непреодолимые обстоятельства, из-за которых сделать это станет нельзя никоим образом. Если же это произойдет, пусть каждый из нас вовремя известит об этом равного себе, и от того наш мир останется непоколебимым и неизменным, доколь по Божьему соизволению в удобное время окончательно не будет закреплен.
Пусть епископы и управители аббатств беспрепятственно владеют имуществом как епископств, так и аббатств, в чьем бы королевстве ни был расположен кафоликон. И если кем-либо в отношении их совершено что-либо незаконное, тот, в чьем королевстве находится имущество, пусть из этого по закону творит правосудие[2068].
И поскольку мир и спокойствие королевства обыкновенно нарушаются бродящими людьми, бесстыдно погрязшими в беззаконии, мы уговорились, что если к кому из нас придет такой, чтобы суметь избежать разбирательства и суда за то, что содеял, никто из нас не примет и не удержит его по какой-либо иной причине, кроме разве лишь для того, чтобы привести к справедливому суду и должному покаянию. И если он попытается избежать справедливого суда, мы с общего согласия будем преследовать его, в чье бы королевство он ни пришел, доколь не будет либо приведен в суд, либо изгнан из королевства, либо уничтожен.
Му договорились, что те, которые по своей вине погубят свое имущество в нашем королевстве, будут судимы так, как это было установлено во времена наших предков. Те же, которые утверждают, что незаконно потеряли свое имущество, пусть придут в наше присутствие. И как должно быть по справедливости, так и присудим им, и пусть они получат свое.
