Между тем Людовик, получив на Вилле Одрее известие о смерти своего отца Карла, привлек к себе всех, кого только смог, раздав им аббатства и графства, а также поместья согласно просьбе каждого из них. Проделав путь через Каризиак и Компендий до Арверна, чтобы прибыть к похоронам, как он полагал, своего отца в монастыре святого мученика Дионисия, и узнав, что отец похоронен в Верцеллах, а знать королевства: как аббаты, так и графы – недовольна, ибо раздал владения без ее согласия, и из-за этого составила против него заговор, Людовик, повернув обратно, вернулся в Компендий. Сами же знатные, разграбляя с Рихильдой все, что было у них на пути, пришли в монастырь Авеннак[2036] и собрали конвент на горе Витмара[2037], откуда направили своих послов к Людовику. Но и Людовик послал своих послов к ним. И обмениваясь посланниками, сговорились на том, что Рихильда и знать прибудут к нему в Компендий и соберутся на конвент в Казнуме[2038], что в Котийском лесу. Рихильда, прибыв в день святого Андрея к Людовику в Компендий, привезла ему указ, которым его отец перед смертью передал ему государственную власть, а также спату, которая называется спатой святого Петра, чтобы ей посвятить его в короли, королевские облачения, корону и скипетр из золота и с драгоценными камнями. После переговоров Людовика и знати государства через посланников, после того, как всем были пожалованы должности, о которых просили, в шестой день до Ид декабря[2039] с согласия всех как епископов и аббатов, так и знатных людей государства, а также всех присутствовавших Людовик был посвящен и коронован в короли епископом Ремов Гинкмаром. И епископы вверили ему себя и свои епархии для должной защиты и сохранения причитающихся им прав, обещая, что, исполняя свое служение, будут верными ему словом и делом в меру своих знаний и способностей. Вверили себя ему и аббаты, знать королевства, а также королевские вассалы, и по обычаю принесли ему клятву верности.
В лето восемьсот семьдесят восьмое король Людовик отпраздновал Рождество Господне в монастыре святого Медарда под Свессионом, а оттуда направился на Виллу Одрею. И отпраздновав Пасху Господню в монастыре святого Дионисия, по совету аббата и маркграфа Гугона направился за Секвану чтобы как оказать помощь Гугону против норманнов, так и из-за того, что сыновья Гауфрида лишили власти и захватили замок сына покойного графа Одона, а Иминон, брат маркграфа Бернарда, завладев городом Эброасом, производил многие поборы с окрестных земель; помимо этого, подобно норманнам осмелился грабить и Эйрик.
Людовик, прибыв в Туроны, заболел и уже потерял надежду на выздоровление. Но когда по милости Божьей немного поправился, по настоянию некоторых из советников Людовика и друзей Гауфрида к нему прибыл сам Гауфрид, приведя сыновей с тем условием, что они отдадут королю Людовику захваченную власть и замок, а после вернут обратно по его дозволению. Тогда же Гауфрид привел к присяге на верность королю и часть бретонцев, но сами они вновь повели себя как бретонцы.
Папа Иоанн разгневался на графов Ламберта[2040] и Адальберта[2041], ибо обобрали его поместья и город. После того, как грозно отлучил их, покинул Рим, забрав с собой драгоценные реликвии, и в день святой Пятидесятницы[2042] с епископом Порто Формозом пришвартовался на корабле в Арелате. Направив своих нунциев к графу Бозону, при его содействии прибыл в Лугдун. Оттуда направил своих легатов к королю Людовику в Туроны, прося, чтобы встретил его, где тому будет удобно. Людовик же, направив навстречу ему некоторых епископов, попросил, чтобы папа прибыл в Трекас, распорядившись, чтобы там ему епископами королевства выдавалось содержание. И в Календы сентября[2043] прибыл к нему в Трекас, ибо ранее не мог сделать этого из-за своей болезни. Между тем папа Иоанн, проводя с епископами провинций Галлии и Бельгии всеобщий собор, распорядился, чтобы на соборе было зачитано, почему он отлучил в Риме Ламберта и Адальберта, а также Формоза и номенклатора Григория, и потребовал согласия епископов с этим отлучением. Поэтому епископы, которые присутствовали, попросили, чтобы, подобно тому как он сам распорядился зачитать отлучение, составленное письменно, и им позволил бы представить свое письменное согласие на это отлучение. Когда папа дал свое согласие на это, на следующий день епископы представили папе на соборе следующий документ:
