Между тем Карл поручил сыну Лотаря Младшего Гугону потратить средства епархии Меттиса, принадлежавшие Церкви, которые святые каноны предписывают сохранять для будущего епископа. Ангельбергу же, жену императора Италии Людовика, которую ранее переправил в Алеманию, отпустил с Леудардом из Верцелл[2093] в Рим к папе Иоанну, как тот и просил. И с тем ушел от норманнов, вернувшись в Вормацию, чтобы провести там в Календы ноября[2094] совет. Аббат Гугон, взяв с собой некоторых из своих соратников, отправился на этот совет. Прибыв к Карлу, просил, чтобы вернул, как сам и обещал ранее, Карломану ту часть королевства, которую его брат Людовик получил в качестве возмещения, но не добился ничего определенного, однако его отсутствие в государстве причинило большой ущерб, поскольку у Карломана, которому некоторые из знати отказались оказать помощь, не оказалось возможностей противостоять норманнам. Из-за этого они дошли вплоть до замка Лаудуна, разграбили и сожгли все, что оказалось на землях самого замка, собираясь прийти в Ремы; пройдя же затем через Свессион и Новиомаг[2095], вернуться для осады упомянутого замка и подчинить себе королевство. Получив достоверное известие об этом, епископ Гинкмар, чьи люди, находившиеся в подчинении Ремской епархии, были с Карломаном, едва успел, переносимый на носилках, насколько позволяла его телесная немощь, ускользнув ночью в бегстве, прибыть, с мощами святого Ремигия и драгоценностями Ремской епархии в некое поместье за Матроной, которое называется Спарнаком[2096]. Между тем отряд норманнов, идя впереди остального войска, подошел к воротам Ремов. Разграбив все, что было найдено за городом, он поджег некоторые небольшие деревушки. Город же, который не защитили ни стены, ни отряды людей, защитили, не дав войти норманнам, Божественное Всемогущество и молитвы святых. Карломан же, услышав о приходе норманнов, напал на них со всеми силами, перебив большую часть из тех, которые несли добычу, часть же норманнов утонули в Аксоне. У большей же части из тех, которые были под Ремами, когда они стремились вернуться к своим, отнял добычу. Большая же и самая сильная часть норманнов заперлись на некоей вилле, которая называется Аваллисом[2097], где подступиться к ним, не подвергнув себя опасности, те, которые были с Карломаном, не могли. Поэтому, отступив под вечер пешим маршем обратно, они расположились в соседних поместьях. Норманны, как только им стала светить луна, выйдя с самой виллы, ушли тем же путем, которым пришли[2098].
В это время, когда с норманнами отовсюду свирепствовал Астинг, во Францию со своих мест были перенесены многие мощи святых. Тогда же из Нормандии были переносимы по различным уголкам Франции мощи блаженнейшего аббата Леутфрида[2099], пока, наконец, не были перенесены вместе с мощами блаженного Агофреда, его брата, а также с мощами святейшего Туриана, архиепископа Дольской епархии, в монастырь святого Германа, что в пригороде Паризиев, где покоятся по Божьей воле до сих пор.
Когда Карломан покинул мир людей, ему унаследовал его сын Людовик, который получил прозвище Ленивого[2100] то ли из-за того, что ничего не предпринял деятельного, когда пришел к власти, то ли из-за того, что взял себе в жены некую санктимониалку, уведя ее, как мы выяснили у предшественников, из женского монастыря Калы и совершив грех, тяжелее которого не найти.
