Однако промискуитет в настоящем, значимом смысле этого слова, обозначавшем то, что пуританские моралисты называют оголтелой половой невоздержанностью, занимал очень непродолжительный период времени в цивилизованных обществах, особенно если они, подобно нашему обществу, отличались высокой степенью индустриализации. Изобилие профессиональных проституток[126], как тех, чья деятельность была освящена религией и государством, так и обычных, низменных нечестивиц, ничего не доказывает.
Говоря о таком изобилии, мы не должны принимать в учет последние несколько лет на Западе и сцены за «железным занавесом». Во всех этих более или менее рафинированных обществах средние мужчина или женщина, испытывавшие острую потребность в половом общении, не могли открыто вступить в интимную связь, то есть предаваться «оголтелой половой невоздержанности», с лицами, не имевшими никакого отношения к древнейшей в мире профессии. Вероятно, теперь для них такие возможности открылись. Однако существуют убедительные причины, по которым они вряд ли ими воспользуются.
Как уже говорилось, в борьбу с похотливостью вступают и многие другие человеческие интересы, но при отсутствии всех традиционных сдерживающих факторов очень быстро наступает пресыщенность. Половой инстинкт достаточно силен, чтобы выполнять задачу, отведенную ему природой, – приумножать население этой планеты. Однако его потенциал не столь могуч, чтобы вый ти за рамки определенного, относительно ограниченного сектора человеческой деятельности.
При таких обстоятельствах сомнительно, чтобы гаремы могло ожидать даже то сравнительно скромное будущее, которое горстка богатых гедонистов могла бы им обеспечить, живут ли эти джентльмены в Тимбукту или, подобно покойному Хэйли Моррису, в английском графстве. Наличие огромного количества женщин в штате этого ушедшего на покой англо-китайского коммерсанта стало поводом для судебно-полицейского расследования, предпринятого в 1920-х гг. Моррису удалось привлечь многих молодых женщин, принадлежавших к беднейшим слоям населения, регулярной выплатой жалованья, немного превышавшего то, что получали в то время кухарки. В наши дни этот трюк вряд ли бы у него получился, так как любая британская девушка, пусть даже невероятно глупая и неграмотная, может заработать совершенно респектабельным образом больше, чем большинство викариев или же школьных учителей. В любом случае даже самые ленивые и примитивные современные молодые женщины, будь то на Западе или на Востоке, вряд ли предпочли бы проводить жизнь в роскошной неге, покуривая трубку с гашишем или опиумом, прихорашиваясь часами перед зеркалом и сплетничая, и взамен отказаться от таких соблазнов, как «романтическая любовь», по определению некоторых СМИ, и посещения различных публичных зрелищ и увеселительных заведений, которых развелось теперь превеликое множество и которые вполне им по карману. Ибо они точно так же могут предаваться мечтам, обновлять свой гардероб, превращая каждую покупку в праздник, и обмениваться последними слухами и сплетнями по телефону с подружками, не говоря уже о прелестях флирта и кинематографа.
С у четом всего вышесказанного можно заявить, что дни гаремов сочтены. С их отмиранием в прошлое уходит образ жизни, прелести которого были явно преувеличены.
Тем не менее, несмотря на все естественные недостатки этого общественного института и на все связанные с ним, как и с любым другим институтом, изобретенным человеком, злоупотребления, полигамия в определенные периоды и в определенных местах способствовала созданию ряда духовных ценностей цивилизованной жизни.
Она окружила удовольствия и радости полового общения соответствующим ритуалом, таинственностью, придав им эстетическую красоту. Физиологический акт, который сам по себе способствует развитию низменных чувств и в современных условиях сводится к удовлетворению полового влечения на животном уровне, становился творением поэзии, осуществлявшимся обдуманно и взвешенно. Это была тщательно разработанная церемония. Кроме того, эта система позволяла как мужчинам, так и женщинам развивать свои природные задатки и наклонности в других направлениях, не испытывая помех со стороны другого пола, и поэтому чувство достоинства, юмор и эрудиция паши, а также красота и жизнерадостная энергия его наложниц часто ставили в тупик людей с Запада, которые приезжали туда, чтобы поучать их. В делах секса они мешали развиваться абсурдной вульгарности, лицемерию, слащавой сентиментальности, тайному фетишизму, нетерпеливости, мрачной меланхолии и хитрым уловкам и трюкам, которые процветают при моногамной системе, харак теризу ющейся паг убными условностями и даже еще более катастрофическим невежеством.
