В Древнем Риме женщины отличались не большим затворничеством, нежели в современной Испании или Италии. Пользуясь терминологией ХХ в., можно сказать, что жена римлянина выступала в качестве партнера мужа. Ей отдавали должное за ее здравый смысл и ум. Она несла ответственность за свое поведение перед судом и подвергалась серьезному наказанию не только за супружескую измену, если факт таковой был доказан в установленном законом порядке, но и в случае ненадлежащего исполнения ею своих обязанностей. В то время в Греции или восточных странах ее за это избил или даже убил бы муж, без всяких церемоний, прямо на месте, и суд не привлек бы его к ответственности, так как такое деяние не считалось уголовным преступлением. Римляне не имели гаремов в том виде, в каком они существовали на Востоке или даже в Греции. Впрочем, в последней существовали не гаремы, а женская половина дома. Средний римлянин мог иметь лишь одну законную жену и несколько рабынь в качестве наложниц, которые находились в распоряжении жены. Разумеется, в такой ситуации для женщин требовались отдельные апартаменты. Однако доступ в них не был затруднен и регулировался лишь обычаями конкретного дома и хорошими манерами.
Пришествие христианства, которое проповедовал апостол Павел[26] и которое принесло с собой беспрецедентный доселе страх перед половым общением, рассматривавшимся в лучшем случае как унизительная необходимость, оказало влияние на отношение римлян к этим вопросам, и оно постепенно начало меняться.
Причина столь медленного внедрения этих идей в массовое сознание заключалась в противоречии между аскетизмом, находившим опору в суровом характере римлян, и иррациональным началом в душе, отвергавшим их. Лишь восхищение экстраординарными подвигами первых святых, совершавшимися на ниве умерщвления плоти, и пример истинного величия, достигавшегося теми, кто одерживал победу над своими собственными влечениями, приводя их в состояние сублимации, во взаимодействии с комплексом факторов иного порядка, достаточно хорошо известных, чтобы не приводить здесь их детальный перечень, обеспечили наконец триумф в Европе официального христианского отношения к женщинам.
Некоторые ученые, и прежде всего финский антрополог профессор Эдвард Александр Вестермарк, преподававший с 1907 по 1930 г. социологию в Лондонском университете, утверждают, что заслуга в деле внедрения моногамных отношений на Западе не принадлежит христианству. Действительно, древние иудеи, чьи деяния считались ортодоксальными христианами выше всякой критики, могли брать себе любое количество жен, если имели возможность обеспечить им сносные условия существования, а моногамия была распространена во всем мире, и мы уже имели возможность убедиться в этом, задолго до возникновения христианства. Кроме того, всем известно, что Новый Завет не запрещает полигамию среди мирян, а первые христианские короли Франции и сам Карл Великий[27] были многоженцами, и что Лютер[28] слишком уважал Авраама[29], чтобы серьезно осуждать практику, санкционированную этим патриархом, и что анабаптисты[30] и мормоны[31], несмотря на их приверженность к полигамии, считали себя единственными среди своих современников христианами, достойными этого звания.
Рынок невольников. Худ. Фредерик Ремингтон
Однако большинство христиан не следовало примерам патриархов, королей и сектантов-еретиков. И христианский брак во многом отличался от моногамии, навязанной мужчинам чем угодно, но не моральными соображениями. Идея одной постоянной жены как предписание религии не пользовалась значительной поддержкой в какой-либо части света, пока Европа не стала христианской, хотя до этого и имела определенное хождение. Но лишь с приходом христианства моногамия впервые обрела вид этической нормы. Однако с глобальной точки зрения она все же остается доктриной меньшинства.
Римский вариант христианства был не единственным. В Византии – втором крупном центре греко-римской цивилизации, находившемся восточнее, – дела обстояли несколько иначе (термин «греко-римская цивилизация» употребляется здесь потому, что Рим к этому времени был в культурном отношении почти настолько же греческим, насколько и римским). Восточные провинции Римской империи, включавшие в себя Грецию, Центральные и Восточные Балканы, Малую Азию, Сирию, Палестину и Египет, уже при Диоклетиане получили самостоятельное управление и в 395 г. окончательно отделились от Рима. Византийская империя существовала вплоть до захвата Константинополя турками в 1453 г., и до того времени там были гаремы и евнухи, принадлежавшие состоятельным людям, называвшим себя христианами. В действительности именно пышное великолепие дворов византийских императоров и персидских царей послужило примером для менее развитых народов Ближнего Востока, позаимствовавших оттуда идею гарема. Сначала это сделали арабы, приняв ислам во времена Мухаммеда (в середине VII в.), а затем турки, пришедшие в Византию как завоеватели восемь веков спустя.
