Первоначальной причиной столь раннего брачного возраста у восточных народов, особенно у кочевых племен, была неуправляемость девушек, достигавших половой зрелости. Уследить за ними оказывалось подчас невозможно. В городах их обычно помещали в гарем после того, как им исполнялось десять лет. Однако в сельской местности или в шатрах, раскинутых в пустыне, практически не удавалось обеспечить условия для такого затворничества. В действительности в мусульманских поселениях формальный брак превращался в фактический лишь после достижения юными партнерами реальной половой зрелости, то есть в возрасте пятнадцати лет или даже более, хотя брачными узами оба партнера могли сочетаться за шесть-семь лет до этого, то есть в возрасте восьми-девяти лет. В любом случае брак считался юридически действительным лишь после того, как от мужа поступил первый взнос в счет выкупа за невесту. В большинстве случаев выплата всего выкупа занимала значительное время.
Предполагается, что добропорядочный мусульманин, в отличие от других лиц, практикующих полигамные отношения, не должен держать в своем гареме наряду с женами еще и наложниц. Однако любой муж, желавший побольше разнообразия в своих сексуальных ощущениях, без труда обходил этот запрет. Весь фокус заключался в том, что каждой его жене полагались служанки-рабыни, которые в силу своего зависимого положения не могли отклонить домогательств хозяина. Однако он мог принудить их к этому, только если не опасался пойти на риск вызвать недовольство какой-либо из своих официальных жен, которая могла тут же попытаться избавиться от этой девушки. При этом жизни последней могла угрожать серь ез ная опасность. С другой стороны, жена чаще всего проявляла полнейшее безразличие к амурным похождениям своего мужа на стороне, если только при этом он продолжал оказывать ей должные знаки внимания. Но даже если случалось противоположное, она могла принять этот факт как неизбежность. В целом ее реакция обычно диктовалась скорее практическими соображениями, а не ревностью и уж совсем не сентиментальными понятиями о личной гордости и т. п.
За исключением вопросов, касавшихся брака и развода, власть мужа в гареме, порядки в котором определялись законами Мухаммеда, теоретически оставалась абсолютной. Если какая-либо из его жен намеревалась покинуть пределы дома или позвать в гости подружек, то она должна была предварительно испросить его разрешения. Точно так же требовалось его разрешение, если женщина хотела посетить свадьбы или похороны кого-либо из своих родственников или друзей, навестить тех из них, кто заболел или был в трауре, совершить паломничество, побывать на местном кладбище или в общественной бане, игравшей такую важную роль в жизни мусульманских женщин. Посещения кладбищ могут быть уподоблены европейским пикникам, поскольку они, как правило, бывают такими же веселыми, а бани на Востоке выполняют функции европейских женских клубов. Однако, принимая во внимание все эти увеселения и развлечения, можно утверждать, что на практике реализация деспотической теории патернализма, выдвинутой Мухаммедом, в значительной степени зависела от личностей как мужа, так и жены.
Не может не обращать на себя внимание тот факт, что упорядочение пророком полигамной жизни, введение ее в официальное религиозное русло по времени почти совпало с переходом Европы к христианской моногамии. Скорее всего, это и есть совпадение. И все же четкость и ясность, с какими аргументируются все эти правила, разительно подчеркивают, что Мухаммед в этом вопросе бросил сознательный вызов «неверным» в Европе, желая показать им, что установления, освященные древностью, могут выдержать любую критику со стороны христиан. Таким образом, при любой оценке аргументов за и против какого-либо метода контроля за половой жизнью общества следует прежде всего учитывать мусульманский тип регламентации, который с течением времени распространился на большую часть населения мира.
В мусульманских странах, как и повсюду, встала проблема защиты гарема, постоянного и по большей части незримого присутствия евнухов. Однако Коран запрещает кастрацию мужчин мусульманского вероисповедания, следовательно, евнухов приходилось «импортировать» из тех мест, где исповедовали иную веру. После операции евнухов публично обращали в ислам и лишь затем допускали к исполнению своих обязанностей в гареме.
Считалось, что лучше всего для этой цели подходят негры, и потому арабские торговцы этим весьма специфическим товаром зачастили в Нубию[33] и Абиссинию[34].
