Наш автор привыкла к тем разговорам, которые вели между собой женщины гарема, и не считала их предосудительными, скорее даже вполне невинными, хотя они явно резанули бы слух любого европейца. Физиологические подробности половых отношений обсуждались с полной откровенностью и весельем как угодно долго. Вероятно, это объяснялось тем, что собеседницам никогда не приходилось общаться с представителями другого пола на обычном социальном уровне. Впрочем, такого общения они и не ожидали. Поэтому у них не было повода привыкнуть к скромности или сдержанности в речи. Разумеется, они вели себя так с незапамятных времен. Если сравнить обитательниц гаремов всего мира, живших несколько веков назад, иными словами, большинство молодых женщин, населявших эту планету, с самыми эмансипированными современными девушками Европы, то на ум придет курьезная мысль, что первые далеко превосходят последних по такому показателю, как грубые и циничные обороты речи, употребляемые только в женском обществе.
Фон, на котором протекали работа, отдых и вечная суета гарема, критическому взору английской гувернантки казался в высшей степени беспорядочным и небрежным. Это была путаница странных декораций и архитектурной эклектики, находившаяся в полной противоположности «функциональности». В этом месте существовало огромное множество темных углов, скромных альковов и комнат, которые было непросто отыскать. В этих глухих закоулках происходили такие вещи, насчет которых гувернантка предпочитала оставаться в полном неведении. Имея в виду особенности египетского характера, нетрудно догадаться, что именно там творилось. Здесь евнухи и их подопечные наказывали нарушительниц заведенного порядка, предавались порокам и, возможно, замышляли и совершали преступления. В последнем случае о результатах становилось известно даже соучастникам. Следует упомянуть, что болезни, в том числе и психические, были частыми гостями в этом заведении, отличавшемся в целом неплохой организацией быта. Однако английская гувернантка с уверенностью приписала это обстоятельство несовершенству восточной медицины, экстравагантности восточного темперамента, недостатку времени пребывания на свежем воздухе и малоподвижному образу жизни.
Дефицит последних если и восполнялся в какой-то степени, то в основном за счет посещения кладбищ. Каирский «город мертвых» нисколько не походил на Кенсал-Грин в Стамбуле. Это бы ло из любленное место проведени я пикников. Там же предлагали свои услуги проститутки, которых можно было отличить от респектабельных женщин по особому признаку: над переносицей у них имелась заметная черная дуга, сделанная тушью, которая соединяла брови. Кроме того, дамы легкого поведения надевали кричащие, безвкусные платья. Женщины из гарема, их подружки и родственницы, бравшие детей на прогулку, свободно общались с этими легкомысленными особами. Любимой игрой детей были похороны. Они рыли в земле ямы, символизировавшие могилы, и укладывались в них под хохот окружающих.
Погребения настоящих покойников, однако, окружались аурой торжественного траура. На могилу в качестве угощения для усопшего ставились тарелки с едой, которую приносили в тех же корзинах для пикников. На некоторых надгробных памятниках вырезались символы пиршеств – лотос и виноградная лоза. Нередко такие памятники можно было встретить на могилах одалисок. Однако, как узнала мисс Лотт, такой обычай по отношению к невольницам из гаремов появился совсем недавно.
Могила обычно состояла из колонны, у подножия которой лежал плоский камень с отверстием, через которое можно было взглянуть на гниющие внизу останки. Все родственники и друзья покойного, особенно дети, как правило, не упускали случая воспользоваться этой возможностью, придя на кладбище. Но евнухи по той или иной причине редко участвовали в кладбищенских экскурсиях. Сопроводив наложниц до ворот, за которыми начиналась территория кладбища, они возвращались домой и слушали нечто вроде проповеди. Главный евнух читал им Коран и растолковывал суть прочитанного. За этим занятием они проводили несколько часов, пока не наступало время отправляться за своими подопечными.
Однако в жутких историях, которые рассказывались английской гувернантке, ссылок на Коран не встречалось. Вне всякого сомнения, эти истории сильно приукрашивались, дабы поразить воображение иностранки. В некоторых содержались почти неправдоподобные подробности. Однако весьма вероятно, что все они основывались на фактах.
