В должное время девушка забеременела. Жена паши окончательно распоясалась и чуть не погубила несчастное создание своим жестоким обращением. Однако в конечном счете после своевременного вмешательства лекарей нубийка выздоровела и родила здорового ребенка му жского пола, чем чрезвычайно обрадовала пашу. С этого момента ход событий резко ускорился, и дело приняло совсем уж страшный оборот. Жена пробралась к младенцу и умертвила его. Нубийка отравила ее, но затем, вопреки своим ожиданиям, столкнулась с холодно-безразличным отношением паши, который, хоть это может показаться странным, обожал свою жену-фурию, очевидно по снобистским причинам. Психика нубийки не выдержала таких потрясений, и она призналась в совершении преступления. Ее приговорили к смерти. Евнухи посадили девушку в кожаный мешок и утопили в Ниле.
Так же как и в Константинополе, в Египте гаремы сильных мира сего почти всегда возводились у больших водоемов. Самым же крупным водоемом являлся великий Нил, который нес свои воды мимо всех больших египетских городов. Из решетчатых окон открывался великолепный вид на бескрайние водные пространства, которые к тому же смягчали воздействие жары. Однако эта река, как и Босфор, представляла собой место вечного успокоения для всякой обитательницы гарема, навлекшей на себя гнев хозяина беспокойным характером или каким-либо серьезным проступком. Сам наместник турецкого султана Исмаил-паша в то время, когда у него служила мисс Лотт, являлся владельцем нескольких гаремов на берегах Нила. Помимо них, у него были гаремы на Босфоре и даже один гарем на скалистом побережье греческого острова Хиос. Мисс Лотт сообщает, что он каждый день посещал какой-либо из этих «особняков блаженства» и всякий раз, когда отправлялся в поездку по служебной надобности, брал с собой пару наложниц, чтобы скрасить скуку и монотонность дороги. В том, что он время от времени выносил приговоры в вышеупомянутом духе, едва ли приходится сомневаться, хотя английская гувернантка всегда находила своего работодателя воплощением добродушия и учтивости.
Гарем в Эль-Гизе состоял из пяти зданий, составленных в форме буквы «Е». Во внутренний двор вела небольшая дверь, висевшая на огромных ржавых петлях. Когда мисс Лотт впервые прибыла туда, в этом дворе копошились десятки работников, которые упаковывали в тюки различные товары: одежду, бархатные, шелковые, атласные и муслиновые ткани. В эти же тюки упаковывалось огромное количество джина – новшество, которым Египет был обязан предприимчивости армейских поставщиков, последовавших за британскими войсками в Крым, а после войны обосновавшихся в Египте, ставшем, хоть это и противоречило заветам пророка, неплохим рынком сбыта для алкогольных изделий наряду с традиционными товарами – сладостями и табаком.
Здесь же, в этом дворе, ее встретили два молодых евнуха в фесках и простой униформе. На одном она была красного цвета, на другом – коричневого. Они провели англичанку к следующей двери, которую охраняли евнухи постарше, в одежде, украшенной вышивкой. Эти стражи отличались «уродливыми с надменным выражением лицами и толстыми брюхами». Они приветствовали подошедших прикосновениями к их собственным губам, сердцам и лбам. Дорожка, выложенная мраморными плитами, вела в просторный каменный холл с массивными гранитными колоннами. Затем мисс Лотт поднялась по широкой лестнице, наверху которой стоял начальник евнухов, «очень высокий, любезный и симпатичный мужчина, однако с очень маленькой головой». Эту последнюю особенность мисс Лотт, вспомнившая, что такая же голова была и у де Квинси, «английского пожирателя опиума», приписала воздействию этого пагубного наркотика. Начальник евнухов отвел англичанку в мраморный зал гарема с порфировыми колоннами и полом, устланным циновками.
Здесь она познакомилась с начальницей невольниц. Это была девушка на вид лет двадцати четырех, с приятным лицом. Позднее гувернантка узнала, что начальница обладала немалым состоянием. На ней были платье и шаровары из цветного муслина. Ее волосы украшала большая красная роза, нависавшая над самым лбом. В ушах у нее были золотые серьги с бриллиантами, а на пальцах кольца, также с бриллиантами. Кроме того, на ногах у нее были белые хлопчатобумажные чулки и черные лакированные туфли. С этой леди мисс Лотт поднялась еще на два пролета по лестнице, устланной брюссельским ковром. Затем они миновали несколько смежных помещений, в которых стояли длинные диваны, обитые белым, желтым или малиновым атласом. На дверных проемах висели камчатные портьеры, а у стен стояло много серебряных канделябров, в каждом из которых было по шесть восковых свечей, вставленных в подсвечники в форме тюльпана из матового и цветного стекла. Помимо этого, в каждой комнате с обеих сторон стояли большие зеркала на мраморных столиках с позолоченными ножками. Эту претенциозную обстановку дополняла дюжина простых английских плетеных кресел.
