Переведя дух, молодой коммерсант постарался, насколько это было возможно, скрыть свое возбуждение и поинтересовался, почему именно ему оказана такая честь.
«Видите ли, – сказала девушка, – мой отец, ужасный скряга, хотя денег у него куры не клюют, всегда говорит, что я безобразна. Однако дело в том, что он просто не хочет принимать на себя расходы на мою свадьбу. Я подумала, что неплохо бы узнать мнение о моей внешности у третьего лица, потому что, сдается мне, я вовсе не такая уж уродина, какой меня пытается представить мой отец. Что вы об этом думаете?»
Купец не замедлил ответить ей. Его ответ был очень долгим и изобиловал цветастыми комплиментами. Однако на этом он не остановился и пошел дальше. Красота женщины настолько очаровала его, что он решил узнать у нее имя ее отца и адрес, преследуя намерение попросить руки его дочери для заключения законного брака. Девушка с готовностью сообщила ему нужные сведения, и молодые люди расстались чрезвычайно довольные друг другом.
Старик отец, как и ожидалось, предупредил искателя руки его дочери, что та сущая уродина. Однако купец, уверенный в обратном, продолжал с улыбкой настаивать на своем. Тут же подписали свадебный контракт, и купец заплатил должный выкуп за невесту. Он спешил покончить с формальностями как можно быстрее. В соответствии с магометанскими обычаями помолвленным разрешается увидеться только в ночь после свадьбы. Наконец молодожены остались наедине. С гулко бьющимся сердцем купец подошел к своей жене и откинул с ее лица головную накидку. Тут же он отпрянул в ужасе и воззвал к Аллаху. Девушка оказалась невероятно страшна и ни в коей мере не походила на ослепительную и бойкую красавицу, которая заходила в его лавку.
Прошло несколько дней, и красавица, все такая же очаровательная, опять пожаловала в лавку купца. Она была хладнокровна и невозмутима, словно ничего и не случилось.
– Как ты могла меня так обмануть?! – вскричал несчастный молодой человек. – Ты солгала мне! Тот глупый старик вовсе не твой отец! И теперь я связан брачными узами с этим недоноском и его дочерью! Ты погубила всю мою жизнь!
Девушка весело расхохоталась.
– Всю жизнь? Это слишком громко сказано, – ответила она. – Я знаю, что я сделала бы, будь я на твоем месте.
Купец уставился, потрясенный, в огромные черные глаза, лукаво смотревшие на него поверх вуали, и почувствовал, как им вновь овладевает страстное влечение.
– И что бы ты сделала на моем месте? – на одном дыхании произнес он.
– Просто ты должен переделать вывеску над твоей дверью, – сказала она. – Ее смысл должен быть противоположным. И тогда все опять встанет на свое место. Вот увидишь.
Молодой человек тут же выскочил наружу с горшком краски и изменил содержание вывески. Теперь она читалась следующим образом: «Нет такой хитрости, которая сравнилась бы с хитростью женщин».
– Ну вот так-то лучше, – произнесла гостья. – А теперь отправляйся к отцу твоей новой жены и скажи ему, что твой отец вовсе не процветающий купец, каким, я уверена, ты его представил, а уличный шарлатан, причем самого низкого пошиба. Я знаю, что это не так, но ты должен сказать это. Этот старик настолько же самолюбив, насколько безобразна его дочь. Конечно, он обрушится на тебя с нападками за то, что ты обманул его, однако не обращай внимания. Он не успокоится, пока не заберет свою дочь у такого низкого человека. Как только ты разведешься, я скажу тебе, кто мой настоящий отец, и ты сможешь жениться на мне. Я достойна двойного выкупа по сравнению с тем, что ты заплатил за жену-дурнушку, не так ли? И кроме того, скажи, какая надпись более соответствует истине: та, что над твоей дверью сейчас, или та, что была прежде?
Нет нужды говорить, что купец согласился выполнить все, что сказала ему его возлюбленная. И все вышло так, как та предсказывала.
Таковы были истории, которые рассказывали на улицах египетских городов о хитрых проделках египетских женщин. Неудивительно, что они были более чем под стать своим мужьям, чтобы там ни утверждала теория гарема.
Несмотря на то что египетские паши не уступали никому в честолюбии, с каким они относились к своим гаремам, и, как никто, умели извлекать удовольствие, связанное с обладанием этими заведениями, все же нельзя не признать, что они испытывали определенное влияние европейских моделей сексуального поведения. Их гаремы, будучи компактными, более походили на семьи. Поэтому паши чаще прибегали к услугам проституток. Кроме того, такие черты национального египетского характера, как экспансивность, терпимость и интеллектуальный подход к различным проблемам межличностных отношений, способствовали тому, что в целом изоляция в египетских гаремах была менее жесткой, нежели в турецких, тем более что женщины были так же неугомонны и изобретательны, как и их мужья. Однако по мере продвижения вверх по Нилу влияние Европы постепенно ослабевало, и нормы сексуального поведения становились все более жесткими, вплоть до возврата к принципам, существовавшим в древности.
