Положительных отзывов об арабских гаремах со стороны миссионеров, посещавших их в начале XX в., было немного. Один из таких отзывов касается гаремов, которые находились в Палестине. Его обитательницы находились в лучших условиях по сравнению с теми, кто жил в индийских зенанах. Малоимущие палестинцы, как правило, имели двух жен, пожилую и молодую. Первая выступала в роль экономки и давала последней поручения, которые неукоснительно выполнялись. В более состоятельных семьях жены пользовались значительными свободами и с ними «хорошо обращались». Гаремы были большими, с садами и внутренними дворами. Их обитательницы часто ходили в гости или общественные бани. По меньшей мере два раза в неделю они посещали кладбища, «чтобы общаться с душами почивших друзей». Мы уже знаем, что в мусульманских странах эти экскурсии зачастую были лишь предлогом для того, чтобы повеселиться на природе.
Автор же этого отчета с сожалением констатирует, что случаи обращения в христианскую веру чрезвычайно редки, и далее высказывает предположение, что причина, по которой мужчина-мусульманин оказывает предпочтение своей собственной религии, заключается в том, что она позволяет ему иметь столько жен и наложниц, сколько он посчитает нужным!
Арабский автор биографии Ибн-Сауда[89], нынешнего короля Саудовской Аравии, написавший ее специально для западного читателя, приводит кое-какие подробности, касающиеся гарема имама, человека, являющегося в этой стране своего рода политическим епископом.
Этот крепкий, старый джентльмен, которому уже исполнилось восемьдесят лет, красил свою бороду хной в рыжий цвет и жил с двумя молодыми грузинками христианского вероисповедания. Одна из них родила ему сына. Как утверждает биограф, грузинки пользовались в Аравии особым спросом – впрочем, мы знаем, что не меньший спрос на них был и в Турции, – из-за своей кожи, белой, как алебастр. Арабские торговцы, промышлявшие этим товаром, обычно покупали их на рынке в Дамаске с целью последующей перепродажи арабским шейхам. Наряду с грузинками там были и армянские девушки, семьи которых были высланы из Турции во время беспорядков, имевших место в середине 1920-х гг. Грузинки приносили бешеную прибыль и попадали исключительно в гаремы богатых людей, в том числе и самого короля. Всех их затем, естественно, обращали в ислам и обучали Корану.
В то время (1927–1928) король регулярно посещал какую-либо из своих жен. Обычно это происходило каждый вечер, часов в девять. У каждой из этих леди была своя собственная квартира в здании гарема. Такая квартира состояла из гостиной, откуда шла лестница на крышу, спальни, оборудованной сеткой от комаров, гардеробной и ванной. Само здание состояло из пяти массивных блоков с колоннами и амбразурами. Король, как правило, не возражал, если кто-то из его высоких гостей выражал желание осмотреть гарем.
Биограф описывает случай, когда ему довелось сопровождать одну из таких делегаций. Внезапно ее члены повстречали на своем пути группу женщин, которые, завидев мужчин, бросились врассыпную по коридорам. Одна из них, одетая в красный халат с черной вуалью, замешкалась и, отстав от остальных товарок, оказалась всего в нескольких шагах от короля, который шел впереди. Она поспешно накинула вуаль на лицо, однако страх, овладевший ею, был настолько силен, что девушка не могла сдвинуться с места, «подобно заблудившейся овце, не зная, куда свернуть». Король сразу же оценил ситуацию и показал рукой на дверь, которая была прямо перед ней, и она, не помня себя от радости, ринулась туда. Монарх снисходительно улыбнулся. «Глупые девчонки! – заметил он, обращаясь к своим гостям. – Представьте, они не видят даже того, что у них перед самым носом!»
Делегация проследовала через помещение, где размещался обслуживающий персонал. Оно примыкало к одной из квартир, в прихожую которой первым вошел король, посмотреть, «свободен ли путь». Услышав шум внутри покоев, он сделал знак черному рабу, чтобы тот вошел первым. Взорам гостей предстали разбросанные по разным местам флаконы с духами, ковры, диваны, решетчатые окна и закрытая дверь. Разумеется, им не позволили взглянуть на прекрасную хозяйку этих покоев, которая, вероятно, пряталась за дверью. Гости обратили внимание на одну особенность в декоре помещения. Его потолок был обит красной тканью в тон обивке диванов. В этой комнате, которая, судя по всему, использовалась для приема гостей, то есть выполняла функцию гостиной, к потолку было подвешено опахало для прохлады. В смежной с ней спальне имелся соблазнительно выглядевший альков, предназначенный для отдыха и развлечений определенного рода. Однако король объяснил гостям, что эти покои принадлежали одной из его законных жен, брак с которой он заключил из политических соображений. До этого она была замужем за другим арабским правителем.
