Нашим основным источником сведений о жизни и быте персидских гаремов в конце XIX в. и в предшествующий период является доктор Исаак Адамс, по происхождению перс, изучавший медицину на Западе и взявший себе английское имя. Этот человек европеизировался настолько, что не только перешел в христианство, но и стал христианским миссионером. В его манере проповедовать Евангелие слегка чувствуется влияние его главной профессии, и лишь изредка он скатывается к обычным разглагольствованиям. Всякий раз, когда ему приходится иметь дело с фактами, он пишет живым и образным языком, исходя из позиции здравого смысла, что делает все, выходящее из-под его пера, не только читабельным, но и убедительным.
Он начинает с того, что упоминает об институте, типичном только для Персии и вызывающем неприятие у мусульман других стран. Речь идет о временном браке на четко оговоренный период – от половины суток до девяноста девяти лет. Это контракт вполне серьезного характера, оформленный должным образом с юридической точки зрения. Он предусматривает строгие наказания за нарушения его условий. Сексуальные преступления, совершенные любой из сторон, влекут за собой особо тяжкие последствия для провинившегося. Следуя освященному временем обычаю, его могли забить камнями до смерти. В отношении женщин иногда применяли и другой способ казни: приговоренную сажали в мешок, полный голодных кошек.
Что касается выходной одежды, той, в которой женщина появлялась на людях вне дома, то она скрывала все тело настолько, что одна сестра вряд ли бы узнала другую. Со стороны казалось, что вся женская фигура завернута в огромный кусок голубой ткани. Лицо закрывалось льняной накидкой, в которой имелись две маленькие прорези для глаз, которые, однако, одним-единственным взглядом в течение секунды могли выразить больше, чем европейская девушка очень привлекательной наружности за полчаса. Для девичников лицо сильно румянили, а глаза, ресницы и брови чернили. Ногти на пальцах рук и ног, как принято повсеместно на Востоке, красили в красный цвет хной. Точно такой же процедуре подвергали и волосы, которые обычно заплетали в несколько длинных кос. Эти девичники с большим количеством гостей устраивались очень часто и, как правило, за закрытыми дверями. Никто и никогда не мог услышать или увидеть, как персиянка разговаривает с кем-либо или ест что-либо, кроме как в зенане, то ли своей собственной, то ли еще чьей-либо. Если она не ходила на девичник, то занималась какой-либо работой: ткала знаменитые персидские ковры и шали, пряла пряжу, красила ткани, курила или примеряла на себе свои драгоценности.
Разъезжала она обычно в своего рода паланкине, который, однако, приводился в движение не мужчинами, понятное дело, а лошадьми. Персиянки могли передвигаться также в устройстве, по форме напоминавшем ящик или коробку и размещавшемся на спине лошади или мула. На осликах ездили женщины из беднейших семей.
Веселая, общительная и учтивая персиянка почти так же, как и ее более серьезная турецкая сестра, любит посещать публичные бани. Эти места обычно располагаются ниже уровня улицы, дабы вода поступала туда самотеком. Их легко распознать подлинным рядам цветастых полотенец, висящих вдоль наружной стены бани. Если бы не эта особенность, то можно было бы легко пройти мимо этого заведения и не заметить его. Однако в Персии посещение бани не является столь изощренным ритуалом, как в Турции, где баня представляет собой настоящий национальный институт. Девичники, о которых говорилось выше, можно рассматривать как женский клуб.
Персидские женщины иногда выезжают в свет, если так можно выразиться, вместе со своими мужьями, однако никогда не едят в их присутствии. На улице, где благодаря всеобщей бдительности женщине трудно совершить какое-либо нарушение общественной морали, она обычно шествует позади своего повелителя и хозяина. В зданиях, где за ней уследить гораздо труднее, она должна идти впереди мужа. В таких случаях она надевает очень широкие шаровары, стянутые на лодыжках и полностью накрывающие стопу сверху. Кусок ткани размером в два квадратных ярда[99] скрывает ее голову и торс, а поверх этого надевается еще и головная накидка из муслина или льна, отверстия которой иногда закрывают кружевами. Этот костюм может быть синего или черного цвета или в полоску. Его носят даже престарелые банные служительницы и маленькие девочки.
