Архитектура зенаны слегка отличается от архитектуры турецкого или египетского гарема. Апартаменты ее обитательниц, разумеется, имеют выход во внутренний двор, закрытый от посторонних глаз. Однако жилые помещения располагаются на несколько ступеней выше уровня внутреннего дворика. Фасад здания, в котором нет верхних комнат, украшен рядом колонн. Крыша зенаны плоская. Задняя и боковые стены совершенно глухие. В них нет не то что окон, но даже и каких-либо вентиляционных отверстий. Воздух поступает лишь спереди, проходя между колоннами, и идет из внутреннего дворика. Здание разделено на ряд длинных холлов, в самых дальних углах которых находятся небольшие помещения или темные чуланы, где хранятся различные ценные вещи, постельные принадлежности и т. д. Двери имеются лишь в этих чуланах. Все прочие комнаты снабжены лишь занавесками или портьерами. Полы могут быть глиняные, кирпичные или каменные. Доски для устройства полов не применяются. Тепло и уединенность обеспечивают вышеупомянутые занавески из плотной ткани, подбитые ватой. Такие занавески можно протянуть в любом месте между колоннами. В некоторых зенанах в главном зале имеется два ряда колонн или столбов, и в каждом из них протянуты такие занавески, образуя две отдельные комнаты. В них можно одновременно заниматься разными делами, и тепло сохраняется, таким образом, в обоих пространствах.
Иногда занавески изготавливаются из шерстяной ткани, но чаще всего это двуцветный миткаль, пестрый, в полоску или же узорчатый, в зависимости от вкуса. Пространства между колоннами могут быть снабжены также шторами из стеблей бамбука, расщепленных продольно на несколько частей и сотканных вместе цветными шнурками. Обычно их красят в зеленый цвет. Однако иногда встречаются слишком яркие и безвкусные шторы как по сочетанию цветов, так и по узору. В опущенном положении они пропускают воздух, но предохраняют от попадания насекомых и солнечных лучей.
Все эти особенности персидской зенаны и многие другие, о которых мы расскажем в свое время, сохранились с глубокой древности и встречаются также в странах, расположенных к востоку от Персии, – в Афганистане и Индии, где гаремы организованы по персидскому образцу, по крайней мере среди мусульманского населения, которое принесло в Индию Коран, который утверждает, что гаремы существуют даже в раю. Как говорил Мухаммед, в каждой небесной обители имеется свой гарем. В каждом гареме стоит семьдесят кроватей разных цветов. В каждой кровати лежит гурия, или райская дева (цвет не указан). Каждый владелец такой обители будет иметь двух жен, пятьсот гурий, четыре тысячи девственниц, восемь тысяч разведенных женщин и двух гурий, которые не делают ничего, кроме как поют ему. Таким образом, даже самые взыскательные вкусы оказываются удовлетворенными, в том числе и тех, кто девственнице предпочитает опытную партнершу, поскольку не может не обращать на себя внимание тот факт, что последних в два раза больше, чем первых.
Комментаторы указывают, что гурии[100] предоставляются в качестве супруг обитающим в раю праведникам на сроки, зависящие от числа благочестивых поступков последних, причем гурии всегда остаются девственницами. Земные супруги, если они вели праведную жизнь, также живут в раю со своими мужьями. При этом супруги небесные имеют тот же возраст, что и праведники. Согласно комментарию ал-Байдави, им всем по 33 года. Позднее предание описывает гурий как существ, сделанных из шафрана, мускуса, амбры и камфары. Они почти прозрачны и благоуханны, живут во дворцах, украшены драгоценностями. На груди у каждой написаны имя Аллаха и имя ее супруга.
Всю эту наивную экстравагантность, разумеется, не следует воспринимать буквально, во всяком случае, не больше, чем «золотые врата» в христианской мифологии, даже если читатель окажется самым ортодоксальным верующим. Это просто поэтическое описание, безусловно, таинственного блаженства, которое ожидает умирающего мужчину, соблюдавшего все религиозные заповеди. Однако образность этой поэзии имеет огромное значение для мусульманского менталитета.
Конституционные изменения, произошедшие в Персии в первые годы XX в., коснулись образования, одежды и общественных традиций, но не религии. Официальным вероисповеданием там до сих пор считается шиизм[101].
