С дореволюционных времен в партии Сталин был окружен евреями. В первом ленинском совнаркоме их было немало. Самому Сталину с евреями пришлось не раз породниться. Не только старший нелюбимый сын Яков во втором браке был женат на еврейке, но и младший Василий взял еврейку в жены. Первой любовью его дочери Светланы был киносценарист А. Каплер, а замуж она вышла за Г. Мороза. Среди ближайших сподвижников, готовых выполнять любые поручения, были Генрих Ягода, руками которого Сталин расправился с «левой оппозицией» — тоже евреями Г. Зиновьевым (Радомысльским) и Л. Каменевым (Розенфельдом), затем Лазарь Каганович и Лев Мехлис. Внешняя политика ряда лет была в руках искусного дипломата Макса Валлаха (он же М. М. Литвинов), которым Сталин заменил русского Г. Чичерина. Фальсификация истории была доверена Исааку Минцу, за что тот стал академиком и дважды лауреатом Сталинской премии. На еврейках были женаты В. Молотов, член политбюро А. Андреев, личный секретарь Сталина — А. Поскребышев. Был слух, что даже Л. Берия — «полуеврей». Но к 1952 г. приближенные евреи или связанные с ними брачными узами были либо репрессированы, либо подвергнуты опале и остракизму. Даже Светлану Сталин развел с мужем и выдал замуж за сына А. Жданова — Юрия.
Толчком для вспыхнувшей у Сталина юдофобии возможно послужило следующее событие. После того как в конце войны татар депортировали из Крыма, Еврейский антифашистский комитет предложил сделать из Крыма еврейскую советскую республику. В комитет этот, в частности, входили жена Молотова (партийный псевдоним Жемчужина) и известный режиссер С. Михоэлс. Сталин это предложение расценил как происки мирового сионизма. Весь комитет был репрессирован.
Жену Молотова отправили в лагерь, а с Михоэлсом обошлись более жестоко: его убили, объявлено было, что его раздавила автомашина, а затем устроены торжественные похороны. Еще один слух распространялся в то время. В конце 40-х "годов Израиль был провозглашен самостоятельным государством. СССР его признал. В Москву прибыла его посол Голда Мейер, впоследствии премьер-министр. Среди евреев в СССР она быстро собрала огромную сумму обесцененных советских денег с целью помощи евреям, пострадавшим от немецкого фашизма. Эти деньги она предъявила советскому правительству с намерением обменять их по официальному баснословно завышенному курсу на валюту и золото. Получила ли она их неизвестно, но многие участники этих сборов были репрессированы.
Арестованных «врачей-вредителей», которым Сталин приклеил ярлык «убийцы в белых халатах», пытками заставили признаться в «злодеяниях». Со слов Н. Хрущева, Сталин сказал министру государственной безопасности С. Игнатьеву: «Если ты не добьешься признания врачей, мы тебя укоротим на голову». Но основой для обвинений служило заявление врача Кремлевской больницы и ассистента М. Вовси — Лидии Тимашук. Было объявлено, что она «разоблачила убийц», за что она была награждена орденом Ленина. По словам Н. Хрущева, Сталин зачитывал приближенным ее письмо. Она писала, что Жданов умер потому, что его неправильно лечили. Сталин сказал, что если в доносе есть десять процентов правды, то это уже факт. Он знал, что А. Жданов последнее время сильно пил. На застольях Сталин даже сам прикрикивал на него, чтобы тот остановился. Этот же порок сгубил и А. Щербакова. Но масла в огонь подлил еще маршал И. Конев, он прислал Сталину письмо, где утверждал, что его тоже травили врачи. Н. Хрущев назвал Л. Тимашук в своих «Воспоминаниях» «бериевской сексоткой». После смерти Сталина и реабилитации репрессированных врачей (одного из них посмертно — не выдержал пыток),Тимашук была громогласно лишена ордена Ленина. Был пущен слух,что на улице ее задавила автомашина. На самом же деле она продолжала работать в прежней клинике до пенсии и даже оставалась ассистентом М. Вовси, на которого же наклеветала. Мне довелось оказаться свидетелем истории, проливающей свет на «доносительство» Л. Тимашук. В 1958 г. умирал от сердечной недостаточности известный физиолог акад. Л. Орбели. Я был ученым секретарем только что созданного им института и навещал его с делами. Однажды я столкнулся у него с М. Вовси, приехавшим из Москвы на консультацию. Орбели представил меня ему и тот на меня как-то пристально и мне показалось не слишком доброжелательно посмотрел. Чтобы разрядить неловкую паузу, я сказал Вовси, что он стал героем народного фольклора. Недавно в электричке в Петергоф я слышал как пьяненький инвалид, собирая милостыню, пел под
«Дорогой профессор Вовси,
Весь народ был очень рад,
Как узнал, что вовсе,
Ты не виноват.
Ты себе попортил нервы,
Много принял мук
От одной проклятой стервы
Лидки Тимашук».
