Отличительные знаки, которые они носили на головах, являлись украшениями, которые были характерны для каждого народа и каждой провинции, отличавшими одну от другой, чтобы каждая была бы узнана. Это не было изобретением инков, а обычаем тех людей; короли же приказали сохранять его, чтобы народы и родовые линии от Пасто до Чили, которые, согласно тому же автору, разделены более чем тысячей тремястами лигами, не перепутались бы. Таким образом, в том огромном круге из кварталов и домов жили только вассалы со всей империи, а не инки и не [люди] королевской крови; это были предместья города, который мы сейчас опишем с севера на юг по его улицам и по его кварталам и домам, которые стоят между улицами, и [укажем], как они проходят; мы расскажем о домах королей и кому они достались при разделе, который провели испанцы, когда они их захватили.
С холма, именуемого Сакса-ваман, стекает немноговодный ручей, пробегающий с севера на юг до последнего квартала, именуемого Пумап-чупан. Он отделяет город от предместий. Внутри [собственно] города имеется улица, которую сегодня называют [улицей] святого Августина и которая следует тем же направлением с севера на юг, беря свое начало от домов первого инки Манко Капака и доходя до правой [стороны] площади Римак-пампа. Три или четыре других улицы пересекают с востока на запад то длинное место, находящееся между той улицей и ручьем. На том длинном и широком участке земли (espacio) проживали инки королевской крови, разделенные на свои айлъу, что означает родовые линии, потому что, хотя все они были единой крови и единой родовой линии, исходящей от короля Манко Капака, все же среди них существовало свое деление по происхождению от того или иного короля, от каждого из которых шел свой род; они говорили: эти происходят от инки такого-то, а те от инки такого-то и так от всех остальных [королей]. А в этом не разбираются испанские историки, когда говорят, что такой-то инка создал такую-то родовую линию, а тот инка — другую родовую линию, именуемую так-то, давая понять, что то были разные родовые линии, в то время как все они были единой, как это объясняют индейцы, называя все те разделенные родовые линии Капак-Айлъу, что значит августейшая родовая линия, [линия] королевской крови. Они также не делали различий и называли инками [всех] мужчин той родовой линии, что означает мужчина королевской крови, а женщин называли пальами, что значит женщина той же королевской крови. В мои времена в том месте, если спускаться вниз по той улице, проживали Родриго де Пинеда, Хоан де Сааведра, Диего Ортис де Гусман, Педро де лос Риос и его брат Диего де лос Риос, Хоронимо Костилья, Гаспар Хара — им принадлежали те дома, которые сейчас стали монастырем чудотворца Августина, — Мигель Санчес, Хуан де Санта Крус, Алонсо де Сото, Габриэль Каррера, Диего де Трухильо, один из первых конкистадоров и один из тринадцати товарищей, которые вместе с доном Франсиско Писарро проявили упорство, как мы расскажем об этом в должном месте; Антон Руис де Гевара, Хоан де Салас, брат архиепископа Севильи и генерального инквизитора Вальдеса де Саласа, помимо еще многих других, чьи имена я не помню; все они были господами вассалов, ибо владели репартимьентами с индейцами, из числа вторых конкистадоров Перу. Кроме них, в том месте жило много других испанцев, у которых не было индейцев. В одном из тех домов был основан монастырь чудотворца Августина уже после моего отъезда из того города. Мы называем первыми конкистадорами любого из ста шестидесяти испанцев, находившихся с доном Франсиско Писарро при пленении Ата-вальпы; вторыми называют тех, кто пришел с доном Диего де Альмагро, и тех, кто был с доном Педро де Альварадо, ибо все они вошли [в Перу] почти одновременно; всем им дали имя конкистадоров Перу, и никому другому, а вторые высоко чтили первых, хотя некоторые из них были меньшего значения и меньшего качества, чем они, однако те были первыми.
