Как мы говорили уже,[230] возмущение афинских аристократов (например, Фукидида из Алопеки) властью Афин над союзниками было дешевой демагогией: их возмущали лишь мероприятия демократии, которые ложились бременем на зажиточные элементы союзных городов. Так как народные массы в этих городах были при аристократическом режиме бесправны, власть афинян для них во многом оказывалась выгодной. Автор сочинения об афинском государственном устройстве, приписываемого Ксенофонту, говорит: «Афиняне знают, что в Афинах власть в руках народа будет оставаться очень недолго, если в городах возьмут силу богатые и благородные; в силу этого они благородных лишают там гражданских прав, отнимают имущество, изгоняют и убивают, а простых поддерживают. Благородные из афинян защищают благородных в союзных государствах, понимая, что им самим выгодно защищать в городах людей лучших» (I, 14). Такой смысл имело и заступничество Фукидида из Алопеки и его единомышленников за угнетаемых союзников.
Каков был истинный характер восстаний союзников, лучше всего видно на примере крупнейшего из этих восстаний, имевшего место на Самосе. Самос был одним из немногих союзников Афин, сохранивших свою независимость и аристократический строй до 440 г. Во время восстания Самос был самым крупным торговым городом на Эгейском море; он владел флотом в 50 триэр и был первым по могуществу на море государством после Афин. Государственное устройство было здесь, как мы уже сказали, аристократическим, в соседнем же Милете власть была в руках демократии. Самос спорил с Милетом за обладание городом Приеной (на границе Карии и Ионии). Самосцы пошли войной на Приену и нанесли поражение милетянам. Милетяне и самосские демократы обратились за помощью в Афины. Афиняне предложили самосцам решить спор третейским судом, но самосцы отклонили это предложение. Тогда афиняне в 440 г. подошли к Самосу на 40 кораблях, передали власть демократам, оставив для защиты их гарнизон, взяли заложников у самосских аристократов и отплыли обратно. После этого бежавшие с Самоса аристократы обратились за помощью к персидскому (в Сардах) сатрапу Писсуфну и к Пелопоннесскому союзу.[231]
Восстание на Самосе было, по-видимому, частью большого плана, задуманного Персией (как можно заключить из Фукидида, I, 41, 2) вместе со Спартой, так как одновременно с Самосом восстали некоторые города в Карии, Византий, Херсонес Фракийский; началось брожение на Лесбосе; вероятно, предполагалось лишить Афины морского господства и передать его Самосу, который, войдя в Пелопоннесский союз, должен был стать проводником спартанской политики. Аристократам удалось с персидской помощью снова захватить Самос, взять в плен значительную часть демократов и афинский гарнизон и увезти своих заложников; затем они вместе с персами двинулись походом на Милет. Узнав об этом, Перикл спешно направился к Самосу с 60 кораблями. Ему удалось одержать победу, но в это время он получил сведения, что к Самосу идет финикийский флот. Перикл пошел ему навстречу, а тем временем самосцы нанесли чувствительное поражение афинянам. Однако обещанная спартанцами помощь не прибыла, с персами же Периклу, надо думать, удалось договориться. Персам было, по-видимому, обещано вернуть некоторые города Карии: владение этими городами было стратегически и политически очень важно для Персии, а для Афин обладание ими имело ничтожное значение. Как бы то ни было, персы остались нейтральными, и флот Перикла мог спокойно вернуться к Самосу.
Поход пелопоннесцев на помощь Самосу также не удалось осуществить — Коринф отказался участвовать в этом походе, к тому же на помощь афинянам пришли суда с островов Хиоса и Лесбоса, оставшихся независимыми союзниками. Пришла новая эскадра и из Афин. При таких условиях вторично осажденным самосским аристократам не оставалось ничего, кроме капитуляции. Они должны были выдать весь флот, срыть стены, дать заложников и уплатить огромную контрибуцию, частью в виде уступки земли клерухам, частью в форме ежегодных взносов. Вслед затем были подавлены восстания в Византии и на Херсонесе Фракийском.
