Опираясь на аналогии, взятые из сравнительно-исторического анализа других памятников эпической поэзии, мы вполне можем допустить, например, что Троя была разрушена вовсе не греками под предводительством Агамемнона, а каким-нибудь другим народом. Именно так и поступает Финли. Прежде всего он сильно снижает датировку гибели Трои Vila, приближая ее к дате, которой уже в древности придерживался Эратосфен — около 1184 г. до н. э. Основанием для такой передвижки служит то, что микенская керамика, найденная в развалинах домов Трои Vila, по своему типу стоит ближе всего к тем ее образцам, найденным в самой Греции, которые датируются рубежом XIII —XII вв. до н. э. (конец позднеэлладского — ПЭ IIIB периода). Если это действительно так и Троя Vila погибла где-то в конце XIII или начале XII в., тогда гипотеза о Панахейской коалиции, взявшей и разрушившей цитадель около этого времени, оказывается далеко не лучшим решением вопроса из числа возможных, ибо как раз в это время над самой Ахейской Грецией нависла смертельная опасность. Ее дворцы и цитадели, например Пилос, Микены, Тиринф, гибли и разрушались в пламени пожаров, вся страна подвергалась страшным опустошениям. Ясно, что в такой обстановке царям Микен было уже не до походов в Малую Азию. Приходилось подумать о собственной безопасности. Но кто же, в таком случае, разрушил Трою? Финли, да и не только он один, думает, что это вполне могло сделать одно из многочисленных варварских племен, участвовавших в грандиозном переселении народов, которое как раз в это время (рубеж XIII–XII вв.) охватило Малую Азию и Балканский полуостров, а затем распространилось также на Сирию и Египет, другим своим крылом задев Италию и Сицилию. Это переселение произвело страшное опустошение в тех странах, которые стали его ареной. Под натиском северных варваров пало Хеттское царство, серьезно пострадали многие города сиро-финикийского побережья. Лишь Египет сумел дать отпор этим загадочным племенам, которых в литературе принято называть «народами моря». В этом широком историческом контексте гибель троянской цитадели находит вполне убедительное объяснение, и, таким образом, ахейская гипотеза, казавшаяся раньше единственно возможной, теперь становится совсем не обязательной. Но как в этом случае объяснить тот факт, что именно борьба за Трою стала тем стержнем, вокруг которого сформировался сюжет греческого национального эпоса, каким по праву может считаться «Илиада»? Финли следующим образом выходит из этого затруднения. В походе на Трою наряду с неизвестными нам поименно варварскими племенами могли принимать участие и отдельные ахейские дружины, которых в то смутное время немало блуждало и по Эгеиде, и за ее пределами, по всему Восточному Средиземноморью.
По крайней мере в перечне «народов моря» в египетском храме Меди-нет-Абу упоминаются племена данауна и ахайваша, что очень напоминает гомеровских данайцев и ахейцев. Впоследствии, как думает Финли, произошло смещение исторической перспективы и ахейские добытчики, затесавшиеся в орду, штурмовавшую Трою, выдвинулись на первый план и стали главными героями всей этой эпопеи, причем их образы слились с образами древних микенских царей. Это объяснение не кажется особенно убедительным. Но возможны и другие.
Самое простое, что мы можем сделать, это предположить, что греческие колонисты, обосновавшиеся в Троаде в IX или VIII в. до н. э., еще могли видеть на поверхности земли величественные развалины древнего Илиона. Местные жители могли поведать им о разыгравшейся здесь некогда трагедии. И греки переделали этот рассказ на свой лад, ввели в него новых действующих лиц — своих любимых героев вроде Ахилла или Аякса, и таким образом создали свою версию истории Троянской войны, которая могла отличаться от первоначальной ее версии так же сильно, как небо от земли.
В своих возражениях Финли другие участники этой дискуссии (Кэски, Кирк и Пейдж) удачно парируют лишь некоторые частные его соображения. Основной же аргумент, выдвинутый в его статье, — ссылка на крайнюю ненадежность эпической поэзии в качестве средства передачи исторической информации — остается практически неопровергнутым. Вопрос о Троянской войне, таким образом, снова повисает в воздухе. Единственное, что можно сейчас сказать по этому поводу, это то, что Троя Vila погибла приблизительно в конце XIII в., что причиной ее гибели было скорее всего вражеское нападение и что слухи о трагическом конце этого поселения каким-то образом проникли в греческую поэтическую традицию, из которой много веков спустя они перешли в гомеровскую «Илиаду». Но что именно произошло в Трое, кто были те люди, которые разрушили ее, какими целями они руководились, этого мы пока что не знаем и едва ли когда-нибудь сможем узнать[19].
