Возвращаясь опять к Фукидиду, мы сразу же можем заметить, что мучительные сомнения и колебания, терзающие современных ученых при решении этой проблемы, ему, очевидно, не были знакомы. Он нигде даже не ставит вопрос об исторической достоверности своего основного источника — «Илиады» и, очевидно, принимает за подлинные исторические факты многие свидетельства Гомера, хотя и старается дать им свою интерпретацию. Все это лишний раз свидетельствует о несовершенстве исторического метода Фукидида, о той огромной дистанции, которая отделяет его — величайшего из историков древности — от современной исторической науки.
Άναπέανων τέ uoi δοχεΐ...
Фукидид не оспаривает сам факт клятвы женихов Елены ее отцу Тиндарею — явно позднее и искусственное объяснение причин, заставивших всех греков объединиться для похода на Трою, придуманное, по всей вероятности, каким-нибудь логографом вроде Акусилая или Ферекида, — но осторожно отодвигает его на задний план словами ού τοσοΰτον, выдвигая вперед совершенно иной мотив политического характера — могущество Агамемнона, с помощью которого он заставил всех других греческих царей подчиниться своей воле. В этом еще раз сказывается характерное отличие метода Фукидида от методов других греческих историков, включая Геродота: они ищут во всем, что происходит, чисто личные (человеческие) мотивы; Фукидид в отличие от них мыслит политически.
Λέγουσι δέ χαί οι τά σαφέστατα...
Фукидид имеет в виду каких-то своих осведомителей из числа пелопоннесцев, причем не обязательно профессиональных историков. Слова μνήμη и παρά των πρότερον указывают скорее на устную, чем на письменную традицию, возможно, еще сохранявшуюся во времена Фукидида в аристократических семьях Аргоса и других городов Пелопоннеса. Фукидид, таким образом, мог предпринять какие-то самостоятельные поиски исторических фактов как фольклорист в противовес уже существовавшим в то время версиям мифов в сочинениях Гелланика и других логографов.
Πέλοπά τε ποώτον πλήύει χρημάτων...
Согласно мифу, Пелоп — уроженец Малой Азии (в одних вариантах — лидиец, в других пафлагонец или фригиец), сын Тантала, убитый своим собственным отцом и чудесным образом спасенный богами. Возмужав, приехал из Азии в Грецию, в Пису (близ Олимпии). Здесь добился руки дочери местного царя Эномая — Гипподамии и вместе с ней также царской власти. Каким-то образом стал царем всего Пелопоннеса, который после этого стал называться по его имени, тогда как раньше назывался Пеласгиотидой или Аписом. Предание это находится в явном противоречии с другими мифами, согласно которым почти в каждом районе Пелопоннеса были свои царские династии, которые правили самостоятельно и не зависели от Пелопа. Так, в Микенах и Тиринфе власть принадлежала потомкам Персея Электриону и Сфенелу. В Спарте правил уже известный нам Тиндарей, а еще раньше его отец Ойбал, в Пилосе — Нелей и т. д. Поэтому Пелоп не мог передать своим сыновьям — Атрею и Фиесту власть над Пелопоннесом. Им пришлось самим завоевывать ее. Каким образом Атрей стал царем Микен? Показания традиции на этот счет довольно запутаны и противоречивы. Согласно наиболее распространенному в древности варианту мифа, которому, очевидно, следует и Фукидид, Атрей и Фиест вынуждены были бежать из Писы, спасаясь от гнева Пелопа, после того как они по наущению своей матери Гипподамии убили своего сводного брата Хрисиппа (сына Пелопа от одной нимфы). Атрей после этого оказался в Микенах и был здесь принят внуком Персея и сыном Сфенела Еврисфеем, которому он приходился дядей по матери (мать Еврисфея Никиппа была дочерью Пелопа). О дальнейшем рассказывает Фукидид, хотя и очень сжато, ограничиваясь полунамеками, на, очевидно, и без того известные читателю события: Еврисфей идет походом на Афины, чтобы выбить оттуда засевших там Гераклидов (Геродот сообщает, что сыновья Геракла после смерти своего отца были изгнаны из Микен Еврисфеем или сами бежали и долго скитались по Греции, нигде не находя приюта, пока наконец не были приняты афинянами). В сражении с Гераклидами, которым помогали афиняне, Еврисфей был убит, по одной версии, Гиллом, подругой — Иолаем. В его отсутствие правителем Микен и других городов, входивших в царство Еврисфея, стал Атрей, от которого царская власть перешла затем к Агамемнону.
