Египетские собеседники Солона могли сообщить ему что-то и о трагической судьбе страны и народа Кефтиу, хотя, как думает Люс, они и сами уже толком не знали, что же там, собственно, произошло. Современники санторинской катастрофы, жившие в Египте, особенно в районе дельты Нила, вероятно, слышали от беженцев, а также от мореплавателей, бывших в тех местах, о стихийном бедствии, постигшем население Крита. Возможно, до них доходили и какие-то слухи об исчезновении в морской пучине значительной части острова Фера после взрыва вулкана. Наконец, египтяне или по крайней мере египетские власти были осведомлены также и о произошедшей на Крите смене политического режима после того, как Кносский дворец был захвачен пришедшими с материка ахейцами (Люс усматривает признаки такой осведомленности в изменении фасона одежды послов народа Кефтиу, изображенных на стенах гробниц египетских вельмож эпохи Тутмоса III). Все эти факты как-то смешались в сознании египтян, так что они и сами уже не могли разобраться, что чему предшествовало: стихийная катастрофа завоеванию Крита ахейцами или же наоборот. Результат же этого сложного переплетения событий состоял в том, что из поля зрения жителей Египта исчез богатый и процветающий остров Кефтиу, каким был в их представлении минойский Крит до постигшей его катастрофы, и этот факт каким-то образом породил мысль о том, что остров этот и в самом деле исчез не в переносном, а в буквальном смысле слова, т. е. скрылся в морской пучине. Следует заметить, что этот пункт в рассуждениях Люса отличается некоторой неясностью. С одной стороны, в самом конце своей книги он прямо говорит, что склонен понимать «исчезновение» Атлантиды не буквально, а иносказательно как конец минойского владычества над Эгейским миром. В этой связи он отвергает предположение греческого вулканолога Галонопулоса, который готов был отождествить Атлантиду с самим островом Фера, буквально, а не переносно исчезнувшим под водой. «Я не ищу пропавшую Атлантиду, — пишет Люс, — под поверхностью бухты острова Фера. Фера ни в каком смысле не была метрополией Крита и поэтому не может быть отожествлена с метрополией Атлантиды... Для меня “исчезнувшая Атлантида” — представление скорее исторического, нежели географического порядка». Однако, с другой стороны, рассказ Платона о гибели Атлантиды никак не может быть понят иносказательно. Люс это признает и указывает, что Платон воспринял эту идею от своих предшественников в уже готовом виде. Но кто же в этом случае первым сказал, что Атлантида, или страна Кефтиу, погрузилась в море: Солон или же саисские жрецы, или же безымянные египетские хронисты II тыс., от которых сами жрецы переняли ту информацию, которой они поделились с Солоном? Этого Люс почему-то прямо не говорит, хотя сам по себе этот вопрос, конечно, весьма важен.
