В более позднем и, следует отметить, подозрительно подробном сообщении Феришты упоминается о хитрой уловке. Мухаммед якобы ответил на предложение Притхвираджа о перемирии письмом, написанным достаточно двусмысленно, чтобы дать индусам повод для праздника. «Письмо оказало желаемое действие; ибо враг, решив, что Мухаммед напуган, провел ночь в пиршестве и разгуле, тогда как мы готовились к битве». Когда они проснулись, поздно и желая совершить омовение, то увидели, как силы Гурида уже вторгаются в их ряды. Битва началась с неразберихи. Только у Мухаммеда был план: как великий Махмуд, он посылал волну за волной конных лучников, но не пробовал взять позиции индусов и отступал, когда фаланги боевых слонов выдвигались вперед. Притхвирадж, довольный видимым успехом, прилежно наступал. Но таранные атаки тюркской кавалерии собрали жатву среди ночных гуляк. Больные головы раджпутов начали клониться, и вкус победы к утру сделался кислым. На рассвете Мухаммед был готов к новой атаке.
Полагая, что он достаточно измотал врага и потешил его мнимой победой, он возглавил 12 000 лучших всадников, одетых в стальные доспехи, и повел их в отчаянный набег, неся смерть и разрушение индийским войскам. Повсюду сеялся хаос, пока паника не стала всеобщей. Мусульмане, внезапно превратившись в грозных противников, произвели такое опустошение, что многочисленная армия Притхвираджа, сотрясшись. как огромное здание, рухнула и превратилась в руины{178}.
Говинда-раджа из Дели, герой первой битвы при Тараине, погиб. Его тело опознали по выбитым зубам. Также был убит царь Гухилов Саматасимха, «Одиссей войска радж-путов», как называл его Тоуд. Всего свою смерть встретили 100 000 человек. Притхвираджа взяли в плен и вскоре умертвили.
Можно утверждать, что поражение раджпутов при Тараине 1192 года является решающей битвой в истории Индии. Притхвираджу удалось объединить по крайней мере некоторых князей раджпутов и блокировать исламский Пенджаб. Кровавые грабительские набеги были остановлены. Но эта мера привела лишь к более решительному противодействию. Гуриды приняли вызов, потому что для них, как для их индийских современников, грабеж был необходимостью.
Притхвирадж поднял ставки и заплатил за это. Когда армия Чахаманы потерпела поражение, стало мучительно ясно, что ранние успехи только усилили катастрофичность его окончательного падения. «Ключ к вратам Дели», то есть ко всей Арьяварте, теперь принадлежал Мухаммеду из Гура и его победоносным тюркам.
Сцены опустошения, грабежа и резни начали конфликт, растянувшийся на века. За это время почти все, что было священным или могло считаться искусством, оказалось разрушено безжалостными и грубыми захватчиками.
Полковник Тоуд как будто пишет о падении Римской империи. Недавно познакомившись с эпосом Эдварда Гиббона, он получал удовольствие от еще одного апокалипсиса и видел в закате и упадке индийской империи историю, ждущую своего рассказчика. Не слишком заботясь о беспристрастности, он вызывал силой своего воображения героев и рассказывал о них языком, типичным для бардовской традиции. Его приговор последующим годам, как и оценка самих раджпутов, стали популярными, хотя и противоречивыми.
