Подвергалась критике и сама концептуальная постановка вопроса комиссией Мандала, исходившей из того, что не может быть равенства возможностей среди неравных. Такой подход характеризовался как противоречащий основам социальной демократии. Выдвигались и такие аргументы: прием на государственную службу ежегодно нескольких тысяч представителей «прочих отсталых классов» не сможет оказать существенного влияния на их общественное положение, но значительно ухудшит качество и эффективность государственного аппарата; преимущества от резервирования достанутся лишь наиболее зажиточным из этих слоев.
В свою очередь, сторонники резервирования напоминали, что сам принцип резервирования не был новым для индусской общины, он тысячелетиями непреклонно осуществлялся через кастовую систему, но только в пользу высших каст. Несмотря на экономическое расслоение каст и наличие в каждой из них отдельных богатых или бедных семей, социальный аспект в индийском обществе всегда преобладал над экономическим. И в этом отношении высшие касты в целом находятся в более благоприятном положении. Они пользуются преимуществами традиционно «встроенного» в кастовую систему резервирования, властью, основанной на их высоком положении в кастовой иерархии, общественном престиже, культурном превосходстве. Высшие касты располагают широкой сетью влиятельных и хорошо финансируемых кастовых ассоциаций, которые через свои школы, колледжи, культурные фонды и тресты оказывают разностороннюю помощь членам своих каст. Они же действуют и как политическое лобби. А это, в свою очередь, способствует их кастовому сплочению.
Резервирование, говорили его сторонники, – это возможность для «отсталых классов» воспользоваться предоставленным конституцией правом на исправление исторической несправедливости по отношению к ним и реализовать провозглашенные в конституции страны идеи равенства граждан. Резервирование поможет национальной интеграции путем вовлечения во властные структуры дискриминируемых социальных групп, которые ранее были исключены из участия в процессе управления государством. Тем, кто опасался, что резервирование приведет к увековечению касты, напоминали, что отчет комиссии Мандала лишь отразил реальный факт разделения общества на касты, и в этой связи указывали на то, что конституция не упразднила кастовую систему, а только декларировала ликвидацию неприкасаемости.
Может быть, главный аргумент в защиту рекомендаций комиссии Мандала состоял в том, что, определив критерии отсталости и идентифицировав социально и культурно «отсталые классы и общины», составляющие большинство населения страны, она подчеркнула огромную важность проблем, стоящих перед обществом и государством, которое должно взять на себя заботу по преодолению их отсталости. Комиссия подтвердила, что кастовый фактор продолжает оказывать существенное влияние на развитие индийского общества. Средства массовой информации наконец заговорили вслух о касте, которую замалчивали многие годы.
На выборах в парламент в ноябре 1989 г. ни одна политическая партия не получила большинства. Конгресс во главе с Р. Ганди потерпел крупное поражение. Он получил вдвое меньше депутатских мандатов, чем в 1984 г. – всего 197. Оппозиция одержала победу, но она представляла собой далеко не единое целое. Тем не менее, было сформировано правительство Национального фронта, в который входили пять партий: Джаната дал, Телугу десам, Дравида муннетра кажагам, Ассам гана паришад и Конгресс (С). Правительство поддержали извне (то есть, не входя в его состав), справа – БДП и слева – коммунистические и другие партии[936].
Резервирование рабочих мест для отсталых слоев общества стало предметом острой политической борьбы еще во время избирательной кампании. Национальный фронт выступил за реализацию рекомендаций комиссии Мандала. Находившийся у власти Конгресс не включил это требование в свой предвыборный манифест.
Помимо проблемы резервирования правительству Национального фронта во главе с В.П. Сингхом (1931–2008) предстояло решить и другие крупные вопросы, оставшиеся в наследство от предыдущих правительств. Одна из таких проблем была связана с сикхами, которые после событий во время военной операции «Голубая звезда», а затем и сикхских погромов, последовавших за гибелью И. Ганди, были далеко не доброжелательно настроены по отношению к центральному правительству. В.П. Сингх хотел подать им сигнал к примирению. Он посетил Золотой храм в Амритсаре, что было положительно воспринято сикхской общиной, как своеобразная просьба о прощении за ошибки предыдущих правительств.
Еще одна важная политическая акция В.П. Сингха была связана с выводом в марте 1990 г. из Шри Ланки индийского воинского контингента, что положило конец вмешательству Индии во внутренние дела этого государства.