Но главная проблема, которая «нависала» над правительством, была связана с противоречиями в обществе по вопросу о резервировании для отсталых классов. В августе 1990 г. премьер-министр В.П. Сингх объявил в парламенте о принятии 27%-ного резервирования рабочих мест в государственных учреждениях и такой же доли мест в высших учебных заведениях федерального подчинения для отсталых каст. В эту группу были включены не только индусские отсталые касты, но и часть мусульман, которым отводилось 4,2% мест по этой квоте[937].
Этот шаг премьер-министра был поистине историческим. Он положил конец 35-летнему бойкотированию заявленного в конституции права на социальную справедливость для «прочих отсталых классов» на Севере Индии. «Мы бросили вызов главной властной структуре в стране – ее социальному устройству, – заявил В.П. Сингх. – И мы должны быть готовы к тому, чтобы сгореть в огне ради того, чтобы обеспечить социальную справедливость… Политическая мудрость диктует необходимость решать вопросы социальной справедливости до того, как они начнут взрывать общество». Он сказал, что «происходит передача власти другим социальным группам, создается новая правящая элита»[938].
Признавая, что низшие касты и религиозные меньшинства все эти годы почти не участвовали в государственном управлении, Сингх заявил, что Конгресс в течение длительного пребывания у власти привлекал во имя стабильности отдельных представителей этих слоев населения в представительные органы власти, избегая при этом решения принципиальных вопросов социальной справедливости. В то время как почти все политические партии в Индии, подчеркивал Сингх, клянутся в своей приверженности делу социальной справедливости – этому основополагающему требованию конституции страны, на деле они не торопятся с его реализацией. До сих пор правящая элита, по его замечанию, умышленно уходила от серьезного обсуждения реальных социальных проблем, связанных с несправедливостью кастовой системы, поскольку боялась подорвать свои властные позиции. Поэтому она ограничивала общественную дискуссию лишь экономическими и политическими проблемами, но приглушала вопросы социальных отношений, объявляя их кастеистскими и вносящими раскол в обществе.
Но так не могло продолжаться вечно. Социальная справедливость прочно утвердилась в качестве национальной повестки дня, и именно она будет в решающей степени определять динамику политического развития страны в грядущие десятилетия. Сингх заявлял, что обездоленные слои общества уже хотят получать не только рабочие места или какие-то льготы, они хотят взять в свои руки рычаги управления. И это меняет саму суть индийской политики. Происходит передача власти другим социальным группам, создается новая правящая элита. До сих пор, говорил Сингх, только команды из высших социальных слоев играли на поле, в то время как далиты, отсталые касты и религиозные меньшинства приглашались на стадион только для того, чтобы наблюдать за ходом матча и аплодировать одной или другой команде. Сейчас зрители сами решили стать игроками. В будущем они будут играть под руководством своих капитанов и, возможно, вытеснят нынешние команды с поля на трибуны для зрителей[939].
Решение о резервировании мест для «прочих отсталых классов» вызвало бурную волну протеста со стороны высших каст. В Дели и других городах хиндиязычного пояса состоялись массовые демонстрации против этого решения, 63 студента пытались совершить самосожжение, одного из них спасти не удалось. Средства массовой информации публиковали фотографии этих ужасных событий. Ответ последовал незамедлительно – на севере страны представители средних каст провели демонстрации в поддержку резервирования. В административном центре штата Бихар – Патне прошел многотысячный митинг под лозунгом «Брахманы, убирайтесь из страны!»
В сентябре 1990 г. Верховный суд рассмотрел вопрос, связанный со всеми этими событиями и на время приостановил действие решения по резервированию. Под давлением обстоятельств премьер-министр В.П. Сингх вынужден был отказаться от резервирования в высших учебных заведениях мест для «прочих отсталых классов».