Процессия во главе с Адвани была остановлена в Бихаре 23 октября 1990 г. Он был арестован по распоряжению главного министра штата Лалу Прасад Ядава. «Этот день запечатлен в истории современной Индии, – писал корреспондент журнала "Outlook", – как столкновение между силами Мандира (храма Рамы) и силами Мандала – двух движений, которые трансформировали индийскую политику»[945]. Адвани провел пять недель под арестом[946]. На этом продвижение колесницы Рамы закончилось, хотя по плану она должна была достичь Айодхъи 30 октября. Именно там намечалась ее встреча с добровольными служителями индусских храмов из разных частей Индии. Тысячи таких добровольцев стекались к Айодхъе. Главный министр Уттар-Прадеша Мулаям Сингх Ядав, один из политических оппонентов БДП, приказал арестовать всех добровольцев из других штатов Индии. По некоторым данным, было задержано около 150 тыс. человек. Однако десятки тысяч смогли добраться до Айодхъи. Для поддержания правопорядка в город было введено около 20 тыс. полицейских и полувоенных формирований сил пограничной безопасности.
30 октября тысячи добровольцев прорвались через оцепление, выставленное полицией и силами пограничной безопасности вокруг мечети Бабура. Они водрузили оранжевое знамя на мечети, некоторые стали бить по ней топорами и молотками. Чтобы предотвратить дальнейшее развитие событий в таком направлении, полиция применила слезоточивый газ, а затем и огнестрельное оружие. Беспорядки продолжались три дня и в них погибли около 20 добровольцев[947]. Позже их тела были кремированы активистами ВХП, а урны с прахом направлены в города Северной Индии. Там на митингах раздавались призывы отомстить за эти жертвы. Штат Уттар-Прадеш был охвачен беспорядками на религиозной почве, которые по своим масштабам и жестокостям напомнили события во время раздела Индии в 1947 г.[948]
Предвидя такой поворот событий, 17 октября 1990 г. Национальный исполнительный комитет БДП принял резолюцию, призывавшую правительство В.П. Сингха разрешить строительство храма Рамы, и предупредил, что в случае отказа это сделать БДП отзовет свою поддержку этому правительству. Премьер-министр намеревался пойти на компромисс с БДП по этому вопросу. Однако главный министр Уттар-Прадеша Мулаям Сингх Ядав и главный министр Бихара Лалу Прасад Ядав – однопартийцы В.П. Сингха – выступили категорически против этого. Поэтому 23 октября, после ареста Адвани, делегация БДП во главе с А.Б. Ваджпаи передала президенту Индии Венкатараману письмо, в котором сообщалось об отзыве БДП поддержки правительству. После этого президент Индии попросил премьер-министра подтвердить большинство Национального фронта в парламенте 7 ноября. К этому времени из Джаната дал вышла группа из 58 членов парламента во главе с Чандрашекхаром и образовала отдельную партию – Джаната дал (секулярная). При голосовании в парламенте В.П. Сингх остался в меньшинстве, получив 151 голос, против него выступили 356 депутатов[949]. После этого он подал в отставку. Это было частью политической игры, в которой решающую роль играла БДП.
Вместо правительства В.П. Сингха 10 ноября 1990 г. было сформировано другое правительство меньшинства во главе с премьер-министром Чандрашекхаром (1927–2007). На этот раз в качестве главного игрока за сценой выступил Конгресс, который поддержал это правительство извне, явно готовясь к выборам в удобный для него момент.
Правительство сменилось, но проблемы остались. Главной из них были разногласия по вопросу о резервировании для отсталых классов. Как писал об этих событиях политический обозреватель С.М. Менон, «жребий был брошен», и ни одно правительство уже не могло игнорировать проблемы, поднятые в отчете комиссии Мандала[950].
В ходе социально-экономического и политического развития страны кастовая дискриминация и неравенство постепенно уходили в прошлое. Однако в ряде районов Индии практика неприкасаемости в отношении далитов продолжалась как в открытой, так и завуалированной форме. Это в первую очередь было связано с тем, что именно далиты представляли собой беднейшую часть населения. В отсталых штатах, например в Бихаре, в середине 1980-х годов 95% далитов жили ниже уровня бедности. Большинство из них страдали от традиционных запретов: не могли пользоваться общественными источниками питьевой воды, чайными и столовыми, ходить по главной улице деревни и т.п. Во многих местах они жили в «сегрегациях» – отдельных кварталах, расположенных за пределами деревень. В связи с этим в отчетах комиссара по делам зарегистрированных каст и зарегистрированных племен неоднократно подчеркивалось, что проблема «сегрегации далитов крайне трудно поддается решению». Предлагалось, в частности, при застройке новых жилых кварталов в городах часть домов отводить для далитов, а во вновь открывавшихся магазинах определенное число лицензий на ведение торговли отдавать представителям этих каст[951].