История Испании. Том I полностью

В организации войска и флота в этот период происходят незначительные изменения. В законах, обнародованных после Хайме I, подтверждается обязанность феодалов служить в войсках короля (если они не находятся в это время вне Арагона или «за морем»), причем они получали за это вознаграждение, так же как и вассалы короля, призванные им на службу. Исключения допускались для больных, для тех, у кого были при смерти отец, мать или жена, для освобожденных от военной службы хустисьей и в некоторых иных случаях. Дворяне, кроме того, должны были оказывать помощь при защите городов и вносить деньги на починку городских стен. Но короли не довольствовались столь скудными ресурсами при ведении войн. Нередко они нанимали отряды авантюристов, как это было во время войн между Педро IV и Педро I Кастильским и во время итальянских кампаний, или же нанимали отряды тех горцев-альмогаваров (almogâvares), к помощи которых прибегали, как то отмечается в «Партидах», также и кастильские короли. Один хронист конца XIII в. описывает альмогаваров следующим образом: «Это люди, которые не могут жить без войн и которые умирают не в городах и селениях, а в горах и в лесах; и они непрерывно воюют с сарацинами и вторгаются большими отрядами в их владения и этим живут и терпят много невзгод, которые другие люди не могли бы вынести; случается порой, что они, если это нужно, проводят два дня подряд без еды и питаются травой с полей… И их начальникам ведомы все места и все дороги. И носят они, будь то зима или лето, одну и ту же рубаху, а голени их прикрыты кожаными штанами, а обуты они в «абарка»[180]. И каждый имеет копье и два дротика и кожаную сумку, в которой он держит свою пищу. Они сильны и быстры в беге… Это — каталонцы, арагонцы и горные жители».

Короли также нанимали, особенно для далеких и трудных походов, людей, находившихся в еще худшем положении, бандитов, которых преследовали в Кастилии эрмандады.

«Это, — сообщает тот же хронист, — кастильцы и люди из глубин Испании: чаще же они — местные уроженцы. Так как они не имеют никаких доходов или же прожили и проиграли их, или совершили какой-нибудь дурной поступок, то они бегут с оружием из своих земель. И они отправляются к пограничному горному перевалу Мурапаль, где высокие горы, крепости и дремучие леса граничат с владениями сарацинов, с одной стороны, и христиан — с другой; и здесь проходит путь из Кастилии в Кордову и Севилью, и отсюда люди эти нападают на христиан и сарацин, ибо ни к чему иному они не способны, а сами укрываются в лесах и живут в них; столь могущественны и так хорошо вооружены эти люди, что король Кастилии не можете ними справиться».

Арагонцы вообще были противниками создания крупных армий, необходимость формирования которых определилась захватнической политикой ряда королей (в особенности же Педро ни Альфонса VV Эта политика требовала значительных расходов и весьма мало отвечала скромному образу жизни жителей Арагона.

Наведение общественного порядка в случаях грабежа в ненаселенной местности или мятежа лежало на обязанности городов и феодалов. За невыполнение этой повинности полагалась смертная казнь.

В этот период (1319 г.) создается новый духовно-рыцарский орден Монтесы, к которому переходит имущество тамплиеров. Тогда же основываются ордена Альфамы и орден Милосердия (de la Merced), который из духовно — рыцарского превратился в нищенствующий. После ликвидации ордена тамплиеров весьма возвысился также орден иоаннитов.

Церковь. Положение, в котором находилась католическая церковь в Арагоне в этот период, заслуживает изучения по двум причинам: в силу взаимоотношений между королями и папой, невероятно усложнившихся в ходе итальянских войн, и из-за великого раскола, вызвавшего раздоры в среде духовенства. В этот раскол вовлечен был и Арагон, так как один из наиболее известных антипап — Бенедикт XIII (Педро де Луна) был уроженец Арагона и в течение некоторого времени его папская курия находилась на территории королевства.

Влияние Педро де Луна на арагонскую церковь (и на испанскую церковь вообще) ощущалось еще до того, как он стал папой. Благодаря его стараниям Хуан I Кастильский и Хуан I Арагонский (1381–1387 гг.) признали Климента VII, Авиньонского папу. В 1388 г. Луна созвал в Паленсии национальный собор, на котором были приняты постановления об исправлении нравов духовенства. После смерти Климента VII (1394 г.) французские кардиналы избрали папой Педро де Луна, который сперва отказался от тиары, но в конце концов ее принял.