Вскоре власти приступили к изгнанию морисков из других областей, хотя не так давно уверяли их, что им ничего не грозит. Декрет, касавшийся Кастилии, Ла-Манчи и Эстремадуры, был издан 28 декабря 1609 г. Условия изгнания были несколько изменены: срок устанавливался в 30 дней; разрешалось продавать движимое имущество, с собой можно было брать только товары и продукты, а деньги только в количестве, необходимом для предстоящего пути по суше и для оплаты проезда по морю. Большинство морисков было посажено на суда в Картахене, якобы для отправки в христианские земли, а в действительности в Африку. Указ, касавшийся Гранады и Андалусии, был опубликован 12 января 1610 г. и мало чем отличался от кастильского, кроме разрешения продавать недвижимое имущество вместе с движимым. Относительно Арагона указ был опубликован 29 мая 1610 г., невзирая на протесты кортесов, которые через своих депутатов доложили королю (по примеру Валенсии), какой серьезный экономический ущерб повлечет за собой это мероприятие. Условия изгнания несколько отличались от принятых в Валенсии: в Испании должны были остаться все дети до семи лет, отцы которых уезжали в мусульманские страны; большинство же направлялось во Францию, а оттуда уже в Берберию; путевые расходы и оплата чиновников, уполномоченных провожать и охранять морисков, возлагались на самих же морисков, что нередко приводило к злоупотреблениям. Так же как в Валенсии, морискам пришлось вынести немало обид со стороны алчных или фанатически настроенных людей. Из Каталонии, где укрывалось много беглецов, мор иски были изгнаны королевским указом от 22 марта 1511 г. И, наконец, лишь в 1614 г. было закопчено изгнание морисков из Мурсии, хотя приказ об этом был дан в октябре 1611 г.
Несмотря на старания властей собрать всех подлежащих изгнанию морисков (которые нигде больше не оказывали такого сопротивления, как в Валенсии), многие из них остались на полуострове, скрываясь, меняя свою внешность или прибегая к покровительству христиан; отыскать их и заставить уехать было делом нелегким. Даже в 1615 г. еще не было закончено изгнание морисков из Мурсии, Таррагоны, с Балеарских и Канарских островов и из Сердани, а дела оставшихся в Испании морисков разбирались до 1623 г. Вопрос усложнялся еще тем, что многие из изгнанных возвращались (несмотря на грозившие им кары), ибо во Франции, Берберии и других местах они встречали те же злоупотребления, преследования и даже отказ принять их. В одном только поселении Альмарго собралось более 800 возвратившихся морисков, и в королевской грамоте 1615 г. был дан приказ севильским властям наказать всех вернувшихся в Испанию. Эдиктом от 29 сентября 1612 г. они были приговорены к отправке на галеры. Некоторые из укрывшихся в Альмарго были посланы в альмаденские рудники, другие отданы в рабство частным лицам. Но даже эти суровые меры не могли остановить иммиграцию, в борьбе с которой правительство, наконец, признало себя бессильным.
В 1609 г. марокканский посол, прибывший в Испанию для переговоров о пленных маврах, нашел в Утрере, Лебрихе, Андухаре и других местах людей, которые принадлежали к роду гранадских Абенсеррахов[73], причем иные скрывали это, иные нет. Однако это не значит, что изгнать морисков не удалось. Большинство морисков в Испанию не вернулось, хотя это и трудно доказать точными цифрами. Статистика в период, предшествующий изгнанию морисков из Испании, была неполной и не всегда заслуживает доверия. Иногда учитывались все мориски, иногда только мужчины или только совершеннолетние, иногда число семейств или домов, как, например, в Валенсии, где в 1563 г. насчитывалось 415 поселений морисков с 16 377 домами. Если соединить отдельные цифры по Кастилии, Андалусии, Ла-Манче и Эстремадуре, получится более 50 000 семей, — итог, несомненно, неточный, к которому, во всяком случае, следовало бы прибавить соответствующие данные по другим областям полуострова. Так же неточны и данные о количестве изгнанных, которые встречаются в документах и у писателей эпохи изгнания.
Упомянутый выше марокканский посол говорит в своих путевых заметках, что «среди изгнанных было такое количество крещеных и обращенных в христианскую веру, что испанцы обвиняли герцога Лерму в еврействе» (в нетерпимости, свойственной евреям). Наиболее осторожные авторы того времени полагают, что количество изгнанных не превышало 500 000, причем из этой цифры нужно исключить тех, кто реиммигрировал. Сравнив эту цифру с количеством мудехаров, живших в Испании до XVII в., можно прийти к заключению, что подавляющее большинство их слилось с христианским населением и обратилось в национальную веру. Цифра погибших в различных мятежах и сожженных инквизицией — хотя и значительная — ничего не меняет в этом основном соотношении.
