Другим нововведением эпохи Филиппа II было увеличение налогов с духовенства; все эти налоги, вместе взятые назывались «поступлениями от вспомоществований и налога на избыточные доходы». В эту рубрику входили: налог «буллы»; десятина, размер которой, согласно булле 1529 г., равнялся четвертой части всех прибылей и доходов духовенства «в текущем году и в предстоящем 1530 г.»; «субсидия на постройку галер», утвержденная Пием IV в 1561 г. и составлявшая ежегодно 420 000 дукатов, выделявшихся из доходов духовенства на постройку флота для войны против турок и мавров, и «налог на избыточные доходы», утвержденный Пием V в 1567 г.; после изменения, последовавшего в 1571 г., этот налог представлял собой десятину, которую выплачивал церкви самый богатый дом каждого прихода. Духовенство усиленно сопротивлялось этому решению папы, но, наконец, после создания «святой лиги»[83], согласилось с ним. К этой же группе можно отнести и доходы военных орденов, руководство которыми Адриан VI передал королям Испании; доходы эти достигали приблизительно 75 млн. мараведи в год. В бюджете 1554 г. говорится, что сдача на откуп этих доходов давала 65 128 750 мараведи, а в дальнейшем даст 66 312 500 мараведи, то есть на три миллиона больше, чем «ртутный колодец» Альмадена.
Таможенные доходы тоже возросли после того, как пошлины были в 1566 г. удвоены, а Филипп II купил у коннетабля Кастилии право на сбор морской пошлины на северном побережье Испании (больше века принадлежавшее этому роду по праву наследования).
Урон, нанесенный государственным финансам изгнанием морисков, решено было возместить так называемой «рентой от населения», то есть арендной платой, десятиной и прочими налогами, которые обязаны были выплачивать арендаторы, заменившие изгнанных морисков на землях Гранадского королевства.
Филипп IV ввел: гербовый сбор на все частные договоры, судебные постановления и т. д.; особый военный налог(
Не будем говорить о множестве других видов обложения, к которым прибегало государство, чтобы укрепить ухудшавшееся с каждым годом финансовое положение страны. Укажем только на изменение стоимости монеты, к которому прибегли снова, несмотря на печальный опыт в прошлом; расширение системы откупов, то есть продажи прав на часть государственного дохода как на определенный срок, так и пожизненно и даже с правом наследования, что привело к развитию спекуляций, разорительных для финансов Испании; продажу общественных должностей, королевских городов, звания идальго, законных прав внебрачным детям и детям священников; «подношения» или принудительные займы и непрерывное вымогательство денег у знати и духовенства, конфискация имущества (например, у комунерос, что давало регулярные поступления) и, наконец, пожертвования королю, к которым прибегали в царствование Филиппа III, когда «его майордомы и дворяне ходили в сопровождении священника или монаха из дома в дом, собирая то, что пожелают дать жители». Конфискация имущества по приговорам инквизиции тоже была значительным источником дохода.
Доходы с некастильских областей и дефицит. Все сказанное выше, за исключением некоторых общих замечаний, относилось к доходам, поступавшим из Кастилии. Но нам известно, что, кроме тех налогов, которые уплачивались Арагоном, Наваррой, Басконией и американскими колониями, значительные доходы в течение некоторого времени — особенно в царствование Карла I и Филиппа II — приносили также государства, принадлежавшие ранее Бургундскому дому.
В общем нужно сказать, что в Арагоне, Каталонии и Валенсии королям труднее было получить помощь в виде субсидий от кортесов или в другой форме, чем в Кастилии, хотя кастильское население было обременено налогами больше, чем население других областей полуострова. Когда в 1518 г. Карлу I удалось получить от Вальядолидских кортесов 200 млн. мараведи, Арагонские кортесы выделили только 200 000 дукатов. Позже Карл I добился того, что кортесы трех соединенных королевств (Арагон, Каталония и Валенсия) обещали выплачивать ему в течение трех лет субсидию в 600 000 дукатов ежегодно, при условии, что сам король будет открывать кортесы. Половину этой суммы должна была давать Каталония как самая богатая страна, 100 000 — Валенсия и 200 000 — Арагон. Однако известно, что не всегда король мог выполнить поставленное ему условие, и поэтому получение субсидий в этих странах всегда представляло большие трудности. Во времена Филиппа IV давление, оказанное на кортесы Оливаресом, дало повод для многочисленных жалоб и привело к каталонскому восстанию.
