По редкому стечению обстоятельств в Океании на протяжении всего этого периода царило относительное спокойствие. На Филиппинские острова также не было совершено ни одного нападения. В этот период испанскими экспедициями были открыты и захвачены группы Марианских, Каролинских и Палаосских островов и расширены испанские владения на Соломоновых островах.
В Америке, помимо нескольких разведывательных военных экспедиций с целью получения более точной информации о землях и островах Тихого океана, расположенных к югу от Чили и к северу от Мексики, было проведено несколько географических экспедиций с положительными результатами для дальнейшей колониальной экспансии. Среди них заслуживают внимания экспедиция адмирала Атоидо в Калифорнию (1683–1685 гг.) (не давшая, правда, непосредственных территориальных приобретений) и экспедиция иезуитов Сальватьерра и Кунта, или Кино (1697 г. и сл.), которым удалось основать несколько колоний с центром в Лорето (в заливе Сан Доминго).
В районах Ла-Платы в этот период возник вопрос о разграничении владений между Испанией и Португалией, приведший через некоторое время к серьезным последствиям. Португальский правитель Рио-де-Капейро создал на берегах этой реки колонию Сакраменто (1679–1680 гг.). Испанский правитель Парагвая счел это покушением на испанские колониальные владения и заявил протест. Не получив удовлетворения мирным путем, он атаковал португальцев и силой овладел их крепостью (август 1680 г.). Этот вопрос поступил на рассмотрение заинтересованных правительств. Трактатом от 7 мая 1681 г. решено было вернуть Португалии ее новую колонию, причем, на случай если бы уполномоченные не пришли к соглашению, в качестве арбитра был приглашен римский папа. Как и предполагалось, комиссия не смогла достигнуть договоренности, и некоторое время вопрос о разграничении испанских и португальских владений в Америке оставался открытым.
Вопрос об испанском наследстве. Людовик XIV возлагал большие надежды на брак испанского короля Карла II с французской принцессой Марией Луизой Орлеанской. Но новая королева не обладала теми качествами, благодаря которым она могла бы содействовать замыслам французского короля. Вместо того чтобы сблизиться с испанским двором, не нарушая хотя бы временно его нравов и обычаев, она с самого начала дала волю своему природному легкомыслию и оказывала явное предпочтение французам, прибывшим к испанскому двору вместе с ней или ранее проживавшим в Мадриде.
Положение усугублялось тем, что в течение нескольких лет не было никаких признаков появления на свет наследника. Все это вместе взятое подрывало надежды Людовика XIV. Кроме того, королева-мать, женщина осторожная, скрытная и решительная противница французского влияния, употребляла все усилия на то, чтобы склонить короля на сторону австрийской партии (в этом ей оказывал посильную помощь австрийский посол Мансфельд). Для достижения своей цели австрийская партия прибегала ко всевозможным ухищрениям и интригам. Любопытно, что была даже попытка симулировать заговор нескольких французов, якобы пытавшихся отравить короля. Используя его доверчивость, в нем возбудили подозрения против королевы. Эти подозрения разделялись широкими массами мадридского населения.
Отчаявшись вернуть прежнее расположение и доверие мужа, Мария Луиза обратилась к рассеянной и легкомысленной жизни. Людовик XIV тщетно пытался убедить Марию Луизу использовать свою близость к королю для оказания давления на него в целях передачи прав на испанское наследство (в случае бездетности) французским принцам. Преждевременная смерть Марии Луизы (ходили слухи об ее отравлении) в феврале 1689 г. положила конец проискам французов в этом направлении. Хозяином положения сделалась австрийская партия. Ее победа была закреплена новым браком Карла II с австрийской принцессой Марией Анной Нейбургской (1689 г.).
