Придворная знать и сеньории. Перемены, к которым стремились с политической целью католические короли, полностью осуществились во время царствования Австрийского дома. Дворянство (как в Кастилии, так и в других королевствах) постепенно покидало свои исконные земли и обосновывалось при дворе или поселялось в наиболее значительных городах. Часть дворян оставалась в своих замках и была обречена на постепенное оскудение и забвение.
Для того чтобы добиться успеха, необходимо было либо пользоваться расположением короля, либо получить какую-нибудь высокую и почетную должность. Придворная знать добивалась власти с помощью всевозможных интриг, выпрашивая королевские пожалования или важнейшие посты в аппарате управления государством. Социальные привилегии знати, как мы увидим, оставшиеся в силе, немало способствовали этому. Несмотря на возраставшее влияние законников-правоведов — людей, в большинстве вышедших из среднего сословия, — высшие должности по-прежнему раздавались преимущественно дворянам. Только они, наряду с представителями высшего духовенства, назначались на посты правителей, вице-королей, в королевский совет, а также и на высшие военные посты, ибо основным занятием знати по-прежнему оставалась «служба оружием».
Если говорить о сфере гражданского управления, то достаточно вспомнить, кто были правители Испании в царствование Карла I, кто входил в совет, образованный Филиппом II, кому поручил Карл II три королевских наместничества, созданные в 1693 г., и регентство до воцарения Филиппа Анжуйского, кто были правители Фландрии, вице-короли Италии и Америки и т. д. В области военной иерархический принцип подчинения, согласно которому высшие командные должности замещались только представителями знати, порой являлся причиной величайших ошибок и бедствий, как, например, в случае гибели Непобедимой Армады. Кроме того, как мы вскоре увидим, знать преобладала и в муниципальных советах, первоначальный плебейский состав которых претерпел значительные изменения.
В то же время дворянство стремилось приумножить свои доходы, добиваясь пожалований от короля за малейшие услуги. Во время борьбы с городами просьбы о пожалованиях подавались приверженцами короны в неимоверном количестве и в большинстве случаев не оправдывались заслугами, на которые ссылались просители. Подобные ходатайства стали обычным и частым явлением в XVI и XVII вв. Порой эта настойчивость оправдывалась экономическим упадком знати, который был вызван изменением материальной основы общества и ростом торгового сословия и круга лиц, связанных с ремеслом; по не всегда было так, ибо в руках знатнейших родов по-прежнему были сосредоточены огромные богатства; благодаря системе майората эти богатства сохранялись и умножались, а количество крупных землевладельцев уменьшалось; такое положение еще больше повышало доходы, связанные с участием в управлении, а вместе с тем обусловило расцвет фаворитизма и безудержного административного произвола. Достаточно вспомнить колоссальные богатства герцогского дома Осуна, владевшего собственной эскадрой в Средиземном море, блеск и пышность рода Лерма, дона Родриго Кальдерона, графа-герцога Оливареса, фаворитов Марианы Австрийской — и мы увидим, что если и велики были богатства среднего сословия, то высшее дворянство обладало состояниями поистине колоссальными.
После изгнания морисков стало известно, сколь велики были владения отдельных сеньоров, как, например, герцогов Гандиа, Македа, Лерма и т. д. Герцог Гандиа владел четырьмя поместьями и четырьмя городскими кварталами, населенными морисками; число жителей в этих владениях было свыше 60 000 человек, ежегодный доход герцога достигал 53 153 валенсианских ливров. Изгнание морисков, как увидим, нанесло тяжелый ущерб многим представителям знати, но для некоторых оказалось выгодным, например, для рода Лерма, получившего более 50 000 дукатов от продажи домов морисков.
Однако эти накопления лишь ухудшали положение тех представителей дворянства, которых система майората устраняла от пользования наследственными благами. Таким образом сформировалось сословие сегундонес (
