История иудаизма полностью

Что же в лурианской каббале столь увлекло последователей Лурии, которым и так религиозного рвения было не занимать? Главное ее новшество заключалось в том, что основное место в мистических размышлениях занимала не природа вселенной, сотворенной вечным Всевышним Богом, а достижение совершенства в грядущем — не только на личном уровне (как в предшествующей каббалистической мысли), но и на уровне всего еврейского народа. Если Кордоверо говорил о сокрытии Бога, то Лурия учил, что Бог ограничил сам себя, чтобы нашлось место творению. Эта концепция, получившая название цимцум («сжатие»), позволяла устранить противоречие между бесконечностью Бога и конечностью творения. В мире, согласно учению Лурии, по-прежнему есть сосуды, содержащие божественное начало, от которого остался едва ощутимый след, «как аромат, остающийся в фиале после того, как благовония вылиты». Одновременно Лурия разработал мощное мифологическое объяснение наличия зла, постулировав катастрофу, произошедшую еще до сотворения вселенной: в ходе этой катастрофы сосуды, содержавшие изливавшийся в ходе творения божественный свет, разбились, и искры света рассыпались в мире, оказавшись во власти зла, — на время, пока они не будут вновь собраны усилиями сынов Израиля. Для этого процесса исправления мира (тикун олам) особенно необходима помощь каббалистов с их набожностью и постоянными медитациями, посвященными всем аспектам жизни. Каждой отдельной душе тоже необходим тикун, так как все души изначально содержались в душе Адама, вследствие чьего грехопадения человечество отдалилось от Бога. В середине XVII века португальский каббалист Яаков бен Хаим Цемах утверждал, что каждая душа навлекает на себя за грехи бремя личного изгнания, так что в следующей жизни она может перевоплотиться в низшее существо: «Знай, что иногда на пути к совершенству душа на время вселяется в тело другого человека, а иногда может потребоваться еще более болезненное перевоплощение». В то же время концепция гильгуль («круговорота»), в рамках которой появилась идея о переселении душ, встречающаяся уже в каббалистических текстах XII века, придавала жизни смысл, заключающийся в возвращении к душе Адама [22].

Судя по всему, учениками Лурии двигали мессианские чаяния, ибо его учение отводило каббалистам самую непосредственную роль в приближении избавления Израиля. И неважно, что распространение учения сознательно ограничивалось элитным кругом; более того, Виталь и другие ученики Лурии, судя по всему, вовсе не желали делиться сокровенным знанием — так, еще через десятки лет после смерти Лурии во многих пересказах его воззрений центральная идея «сжатия» Бога не сформулирована вовсе или упоминается лишь вскользь. Впрочем, иногда декларативный отказ делиться мистическими прозрениями могло быть и уловкой самих мистиков, направленной на продвижение и обнародование их воззрений, да и после смерти Виталя (1620) распространение именно лурианской каббалы ускорилось. В следующие десятилетия был напечатан ряд изложений системы Лурии, получивших широкое хождение в еврейском мире.

Каббалистические практики, от литургических форм до инструкций по покаянию, а также специфическая лексика разносились еще быстрее, чем довольно сложное каббалистическое учение. Ощущение, что каббала доступна каждому, не могло не усилиться, когда «Зоѓар» впервые отпечатали в типографиях — в Мантуе (1558–1560) и Кремоне (1559–1560). Эти публикации вызвали многочисленные возражения, но читательская аудитория книги так или иначе выросла, хотя печатные версии изобиловали ошибками и отличались от той рукописи «Зоѓара», которой пользовались каббалисты Цфата [23].