В апреле 1665 года в город Газу, где тогда правил Муса-паша (последний представитель династии Ридванов — вассалов Османской империи, управлявших Газой и Иерусалимом), явился обаятельный и ученый каббалист чуть младше сорока лет. Родился он в Смирне, но последние несколько лет жил в других городах, в том числе в Иерусалиме и Каире, и везде был известен непредсказуемым, а иногда прямо-таки антиобщественным поведением, в том числе показным попранием религиозных норм. Скандальнее всего было то, что за семнадцать лет до того он начал объявлять себя Мессией. В Газу он явился, дабы обрести «мир для своей души» у некоего Авраѓама-Натана бен Элиши-Хаима Ашкенази, человека удивительной набожности, уже в двадцать лет прославившегося познаниями в лурианской каббале, благодаря которым он видел ангелов и души умерших. Посетителя же звали Шабтай (Саббатай) Цви. Натан не разуверил его в его фантазиях, а, напротив, сообщил, что он сам на Пурим удостоился длительного видения, в котором узрел образ Шабтая, высеченный на божественном престоле, и что не может быть сомнений: Шабтай и есть Мессия. Поддержка со стороны Натана — пророка, пользовавшегося широкой известностью среди еврейского населения Земли Израиля, — стала катализатором волнений, которые продолжались полтора года и взбудоражили еврейские общины от Польши и России до Йемена и Курдистана; отголоски же этих событий не утихали и поколения спустя [28].
Сам Шабтай не сразу осознал, что́ кроется за речами Натана: какое-то время ушло на то, чтобы получше познакомиться с молодым подвижником и оценить его пророческий дар. Но 19 мая на праздник Шавуот истина получила огласку после эффектной сцены, произошедшей в доме Яакова Наджары, раввина общины Газы. Чуть более десяти лет спустя Барух из Ареццо, автор первой известной биографии Шабтая Цви, рассказывал:
Когда наступил праздник Шавуот, Учитель Натан пригласил раввинов Газы провести с ним ночь за изучением Торы. Около полуночи Учитель Натан впал в глубокий транс. Он встал, заходил взад и вперед по комнате, прочитал наизусть весь трактат «Ктубот», велел одному из раввинов пропеть определенный пиют, затем приказал то же другому раввину. Пока все это происходило, все раввины ощутили приятный аромат, удивительно благоухающий, как запах от поля, которое благословил Господь[144]. Они отправились искать источник запаха по соседним домам и проулкам, но ничего не нашли. Все это время [Натан] прыгал и плясал по комнате. Он сбрасывал и сбрасывал с себя одежду, пока не остался в одном нижнем белье. Тогда он еще раз высоко подскочил и упал на пол. Когда раввины увидели это, то попытались поднять его на ноги, но он был бездыханен, как труп. Среди них был почтенный рабби Меир Рофе; он пощупал Натану пульс, как это делают врачи, и объявил нам, что пульса нет. Они закрыли его лицо тканью, как делают — да сохранит нас Бог! — с умершим. Но вскоре они услышали тихий-тихий голос. Убрали ткань с его лица и увидели, что голос исходит из его уст, хотя они и не двигались. «Позаботьтесь, — сказал [голос], — о Моем сыне, Моем возлюбленном, Моем мессии Шабтае Цви». Затем он продолжал: «Позаботьтесь о Моем сыне, Моем возлюбленном, Натане-пророке». И поняли раввины, что аромат, который они ощущали, проистекал от той же искры духовной святости, что вошла в Учителя Натана и говорила эти слова [29].
