Вскоре отдельные группы саббатианцев имелись уже в Турции, Италии и Польше, причем верования этих групп зачастую отличались друг от друга до неузнаваемости, ибо Шабтай и после своей смерти якобы представал в видениях многочисленным пророкам. Основная черта размежевания между группами пролегла по их отношению к исламу. Шабтай Цви, судя по всему, верил (хотя бы время от времени) в совместимость иудаизма и ислама, хотя не стоит ожидать от него в этом вопросе большей последовательности, чем в остальных. Кардозо знал и о призывах Шабтая к верующим перейти в ислам, и о людях, внявших этим призывам, но последних резко критиковал, с презрением отзываясь о «важном человеке, который облачился в тюрбан по приказу Шабтая Цви». Этот человек явился к Кардозо в Стамбул 10 мая 1682 года и спросил, следует ли ему снять тюрбан и вернуться в лоно еврейского народа. Кардозо, по собственным воспоминаниям, ответил, что «некомпетентен вынести суждение по этому вопросу и просителю следует первым делом спросить того, кто приказал ему носить тюрбан» — что было невозможно, ведь Шабтай Цви уже шесть лет как был мертв. Однако в следующем году в Салониках обратились в ислам около 300 еврейских семей под руководством брата последней жены Шабтая Цви, Яакова Философа (позднее известного как Яаков Керидо — «возлюбленный»). Его авторитет был основан на словах вдовы Шабтая, которая в 1676 году объявила, что в Яакова переселилась душа ее покойного мужа. Новообращенные составили сохранившуюся и по сей день отдельную секту «дёнме», члены которой прилюдно живут как мусульмане, но втайне соблюдают многие еврейские обычаи, ожидая прихода Мессии. В 1999 году сообщалось, что один из старейшин общины… отправляется незадолго до рассвета на берег Босфора и произносит [на ладино — еврейско-испанском языке]… «Шабтай, Шабтай, мы ждем тебя». За счет заключения браков только в своей среде «дёнме» сохранили свою самобытность, хотя довольно рано раскололись на три группы. В рамках обмена населением между Турцией и Грецией после основания Турецкой Республики многие из них переселились из Салоник в Стамбул (1924). В группе «дёнме», возглавляемой Барухией Руссо (он же Осман-баба), сыном Яакова Керидо, в начале XVIII века учили, что Шабтай Цви имел божественное происхождение, а мессианская Тора перевернет с ног на голову любые запреты: все запрещенные половые связи приобретут статус заповедей. Но подобные взгляды оставались уделом явного меньшинства [45].
Те из саббатианцев, кто отказался принять ислам, были, как и «дёнме», не едины в том, следует ли в свете учения Шабтая Цви соблюдать
Яаков Франк (Яаков бен Йеѓуда Лейб) родился в 1726 году в семье среднего достатка из местечка Королёвка в Подолье и учился в Черновцах (впрочем, не достигнув высот в учении). Много лет он жил в Бухаресте, торговал тканями. Изучение «Зоѓара» принесло ему определенную репутацию среди саббатианцев, и в 1753 году он посетил Салоники в компании саббатианских проповедников из антиномистской группы «дёнме» — последователей учения Барухии. В декабре 1755 года он вернулся в Польшу уже в ранге одного из лидеров саббатианства. Прожив четверть века в турецких землях, Яаков прекрасно говорил на ладино, так что его несложно было принять за «франка» (жаргонное обозначение сефарда на идише), — отсюда и прозвище, взятое Яаковом в качестве фамилии[148]. Франк быстро завоевал немало последователей в Польше, проповедуя «Тору эманации», которая в его изложении представляла собой «духовный» закон, принципиально дозволявший нарушать заповеди. После этого он вернулся в Турцию и в начале 1757 года принял ислам (как и его учителя из секты «дёнме»), меж тем как
