По окончании Пурима он отправился в дом мудреца рабби Яакова Альво, призвав раввина [Наджару] и еще шестерых мужчин. На тот же самый дворик выходили казармы янычар; и [Шабтай] молился там с раввинами и встречал субботу песней и великим весельем, распевая во все горло… Когда же взошло солнце, он отправился с мальчиком-слугой в португальскую синагогу, где прочитал несколько просительных молитв… После того он прочитал там и
Натан из Газы имел другое мнение: он был по-прежнему убежден в мессианстве Шабтая, но сам не желал принимать ислам и предостерегал от этого других, убеждая «держаться подальше от Амиры, когда он в состоянии озарения, ибо тогда он стремится всех вокруг склонить к мусульманству». Натан давал действиям Шабтая богословское объяснение. В начале ноября 1666 года он объявил, что со временем тайна получит разъяснение, и выступил из Газы с большой группой приверженцев, надеясь увидеться с Шабтаем в Адрианополе. По пути он постепенно сформулировал блестящий довод каббалистического характера: теперь, когда евреи совершили
Отступничество Шабтая Цви было таким ударом для уверовавших, что смерть мессии, последовавшую в Судный день 1676 года, они перенесли куда легче, чем могло бы быть в иных обстоятельствах. Так, веровавший в Шабтая Барух из Ареццо нимало не сомневался, что тот на самом деле жив:
После стало известно, что Господин наш отправился к нашим братьям, сынам Израиля — десяти «коленам Господним», за реку Самбатион, чтобы взять там в жены дочь Моше, Учителя нашего, которая живет среди них. И если мы того заслужим, он вернется для нашего искупления немедленно по прошествии семи дней свадебных торжеств. В противном же случае он будет пребывать там, пока на нас не обрушатся ужасные бедствия. И только тогда он вернется, чтобы отплатить нашим врагам и ненавидящим нас. Один раввин из Мореи видел Господина нашего в городе, именуемом Мальвазия. На той самой неделе, сказал ему [Господин наш], он отправится в Великую Тартарию, через которую лежит верный путь к реке Самбатион.
