Должен сообщить вам, господин мой, что сюда из Мекнеса ежедневно приходят свежие новости об этом молодом человеке, а также излагаемых им толкованиях и тайных откровениях. Поняв, что все это означает, я не мог сдержаться. «Необходимо, — сказал я себе, — отправиться туда и узнать все самому». Итак, я поехал туда, захватив с собой «Зоѓар» и некоторые другие книги, чтобы спросить его о некоторых темных местах в «Зоѓаре», и рассчитывал остаться до Песаха. Обнаружил я, что это юноша смиренный и богобоязненный, обладатель всех добрых качеств. Когда я сказал ему: «Я приехал научиться у тебя непостижимым тайнам „Зоѓара“», он ответил: «Ваша милость, я в изумлении! Ведь я не читал даже Раши и не знаю ни единого стиха Танаха, кроме тех, что мне открываются»… Я спросил его, истинно ли он — мессия, сын Иосифа. «Так мне говорят», — ответил он. С рождения у него на руке отметка в виде лилии от первого сустава мизинца до предплечья. Короче говоря, я вернулся в самом великолепном расположении духа. Нам было ясно, что он не одержим, упаси Господь, духом или демоном, ибо он вел себя чрезвычайно спокойно и рассудительно, а говорил только о Едином Боге. Более того, он непрерывно постится. Я попросил его дать мне какой-либо чудесный знак. «Что может быть чудеснее, — ответил он, — чем то, что вы сейчас видите? Я не знал ничего даже из Танаха, а теперь рассуждаю о десяти
Вскоре после написания этого письма Йосеф ибн Цур скончался, однако еще один живший в эту эпоху претендент на роль Мессии, сына Иосифа, — Авраѓам Мигель Кардозо прожил дольше и оставил более глубокий след в душах тех, кто продолжал верить, что жизненный путь Шабтая заключал в себе некий религиозный смысл [44].
Кардозо родился в семье марранов и изучал в Испании христианскую теологию. В двадцать с небольшим лет он бежал в Венецию, где открыто перешел в иудаизм. В 1655 году он стал одним из последователей Шабтая Цви и не отрекся от своей веры даже после перехода Шабтая в ислам, хотя обращение в ислам других саббатианцев Авраѓам решительно осуждал. Кардозо упрямо соблюдал традиционные еврейские обычаи и противостоял антиномистам, что не спасло его от нападок: он выдвинул новую доктрину, перекликавшуюся с воззрениями неоплатоников (их он изучал в университете), согласно которой Бог Израиля, Которому поклоняются, — это не то же, что Первопричина, не имеющая никакой связи с сотворенным миром. Этот тезис Кардозо разработал в трактате «Бокер Авраѓам» («Утро Авраѓама»), который он направил Шабтаю Цви в 1673 году (но ответа так и не получил). Остаток жизни Кардозо в основном посвятил отстаиванию своих взглядов, всячески принижая роль сокрытой Первопричины и всех аспектов саббатианской теологии, которые могли бы напомнить о католических догматах, навсегда оставленных им за кормой, в Испании. Больше тридцати лет он провел в странствиях по Италии, Северной Африке и Восточному Средиземноморью; нередко его вынуждали к перемене мест раввины, не позволявшие ему поселиться в той или иной общине. Частые переезды и объемистая переписка с учениками, жившими даже в таких отдаленных краях, как Марокко и Англия, помогли ему расширить свое влияние в начавшемся после 1670 года неявном состязании с Натаном из Газы и другими претендентами на статус истинного продолжателя учения Шабтая Цви.
