Рыболовство, торговля пушниной, лесозаготовки и земледелие — виды хозяйственной деятельности, каждый из которых отличался собственной, вполне четкой цикличностью, методами и приемами работы; они влияли на жизнь в Британской Северной Америке. Однако необходимо помнить, что люди живут в конкретных местах, что каждое сообщество имеет специфический набор видов деятельности и что условия их повседневного существования создаются отдельными людьми и социальными группами, которые в течение определенного времени используют имеющиеся различные возможности, решая при этом возникающие проблемы. Только пристально всмотревшись в местный быт, мы можем хоть в какой-то мере постигнуть богатство и разнообразие того мира, в котором жили, любили, трудились, развлекались, надеялись и приходили в отчаяние, боролись и побеждали жители Британской Северной Америки. Мы полагаем, что лишь таким образом можно извлечь из призрачного небытия прошлого жизнь обычных колонистов, сделав их понятнее современным читателям, имеющим свой жизненный опыт, далеких от тех людей, кто в меру собственных сил вносил лепту в развитие страны в ранний колониальный период.
В начале 1760-х гг. Теофиль и Фелиситэ Аллер жили в скромном доме на берегу реки Ришельё в приходе и сеньории Сент-Урс. Их относительно небольшая по местным понятиям ферма имела всего лишь 100 м (110 ярдов) в ширину, прямо по берегу реки, но в длину участок был в 15 раз больше, простираясь на запад примерно на 730 м (800 ярдов) от берега реки. Аллеры расчистили землю, сохранив на остальном наделе лес и кустарник, которые большую часть года давали им дрова, материалы для строительства изгородей и другие стройматериалы, а также фураж для домашнего скота. Грубые ограды делили 27 арпанов принадлежавшей Аллерам расчищенной земли (примерно 23 акра, или 9 гектаров) на огород (0,6 арпана), луг (приблизительно 7,4 арпана) и пашню (19 арпанов), половина которой оставалась под паром. И хотя Теофиль каждый год засевал свой участок по-разному и собирал разные урожаи, пшеница (две трети урожая), овес (вероятно, четверть урожая) и горох были у него основными культурами. В 1765 г. учетчик при переписи насчитал у него в собственности две лошади, две коровы, две овцы и две свиньи. В действительности это означало, что ферма едва обеспечивала пропитанием Теофиля, Фелиситэ, их маленьких детей (которых к 1767 г. было трое) и двух старших дочерей от прежних браков. По сравнению с большинством своих соседей Аллеры жили в трудных условиях.
Несколько бóльшие по размерам, но в целом точно такие же фермы выстроились в ряд по обоим берегам реки выше и ниже по течению от того места, где стоял дом Аллеров. Вниз по течению линия поселения выходила за пределы прихода Сент-Урс, пролегая по низинной песчаной почве соседнего прихода Сорель вплоть до слияния рек Ришельё и Св. Лаврентия, а вверх по течению она доходила до плодородных земель прихода Сен-Дени. В общей сложности в этих трех приходах в 1765 г. проживали 1750 человек. В нижнем течении реки Ришельё дома располагались настолько близко друг к другу, что соседи могли громко переговариваться, находясь у входных дверей. То здесь, то там образовывались крохотные деревеньки, в которых 6—12 домовладений окружали церквушку. Большинство этих жилищ были похожи на хижину Теофиля и Фелиситэ, хотя их домик был, возможно, одним из самых маленьких: длина каждой стены была чуть больше 5 м (16 футов). Он был построен традиционным способом (pièсе-sur-pièсе) — из горизонтальных подогнанных друг к другу тесаных прямоугольных брусьев — и представлял собой простую лачугу. Единственная комната могла занимать весь первый этаж строения; здесь на открытом огне Фелиситэ готовила еду, семейство трапезничало и спали Теофиль с женой. На чердаке над этой комнатой хранились продукты и, по всей видимости, там же спали дети. Мебели было мало. Хотя большинство семей, вероятно, имело сосновые столы, у Аллеров такого не было. Помимо большой и довольно искусно сделанной кровати в их доме находилась небольшая чугунная печь (которая стоила дороже самой хижины), три старых стула, сосновый сундук и деревянный буфет. Имелись также два кубка, две чашки и пять вилок, но не было ни одной тарелки. Ели, по-видимому, прямо из чугунков и чугунных сковород или же из тех чашек и мисок, которыми обладали супруги. Кофейник, подсвечник, миски и бутылки, использовавшиеся Аллерами, могли быть изготовлены местными жестянщиками и горшечниками, но большая часть их скарба была самодельной. Теофиль имел молоток, зубило, долото и стамеску, а также простой сельскохозяйственный инвентарь — топоры, мотыги и косу. Фелиситэ, вероятно, делала для семьи лоскутные одеяла и шила постельное белье.
