Когда в 1810 г. подполковник Джозеф Габбинс, его жена Шарлотта Батоу, трое их детей и девять слуг прибыли в Нью-Брансуик, они оказались в мире контрастов. Сент-Джон был небольшим плотно застроенным коммерческим центром, в котором проживало приблизительно 3 тыс. человек. Столица колонии Фредериктон представляла собой нечто вроде большой деревни, в которой имелось около двухсот домов, разбросанных, по словам одного из жителей, «по восхитительному лугу, представлявшему собой самое роскошное пастбище для овец, которое мне приходилось когда-либо видеть». Дома здесь были опрятными и удобными, фермы — дорогими и «милыми», прелестные коттеджи с прекрасными, сбегавшими по склонам лужайками. Впрочем, со всех сторон их окружали лес и множество крохотных, грубо сколоченных из кривых досок лачуг, продуваемых сквозняками и окуриваемых дымом, чтобы отгонять комаров. Население колонии, насчитывавшее около 30 тыс. человек, состояло из акадийцев, индейцев, лоялистов и американцев, приехавших сюда до и после иммиграционного бума 1783–1784 гг., а также из нескольких сотен мигрантов, которые прибыли сюда прямо с Британских островов. Более половины поселенцев проживали в долине реки Сент-Джон; остальные были редко разбросаны по периферии провинции. Высшее общество вращалось вокруг Дома правительства (Government House), где устраивались приемы, балы и собирались для совместных санных прогулок. Но у многих жителей на берегах реки Мирамиши «обычно на столе с утра до вечера» стояла бутылка рома, и почти везде имелись переселенцы, пережившие или помнившие «крайнюю степень нужды».
Не зная этого, старший офицер Габбинс прибыл в колонию в качестве инспектора милиции. Он должен был контролировать обучение военному делу гражданских ополченцев, от которых зависела оборона Нью-Брансуика в случае, если напряженность между Британией и Соединенными Штатами приведет к войне. Поселившись в выделенном ему загородном имении недавно умершего лоялиста, состоятельного верховного судьи колонии Джорджа Ладлоу, подполковник и его жена были сразу же приняты элитой Фредериктона. По служебной надобности Габбинс был вынужден много ездить по провинции, и его инспекционные поездки заставили его столкнуться с самыми разными сторонами жизни в Нью-Брансуике. Он был истинным английским джентльменом и убежденным тори, так что многие из этих встреч должны были быть для него малоприятными. Но при этом Габбинс был зорким наблюдателем сцен колониальной жизни.
Путешествия по этой лесистой территории были делом нелегким. Превосходный экипаж, привезенный Габбинсом в Нью-Брансуик, оказался практически бесполезным ввиду отсутствия приличных дорог. Зимой реки замерзали, давая людям возможность ездить по ним в гости и возить продукцию на рынок, так как лошади с легкостью тащили по льду сани, преодолевая 96 км (60 миль), а то и более за день. Но у Габбинса, совершавшего инспекционные поездки в летнее время, такого преимущества не было. Он ездил верхом, и часто случалось, что ему приходилось пробираться «сквозь мрачный лес по отвратительной дороге». За пределами долины реки Сент-Джон он зачастую был вынужден пересаживаться в каноэ и шлюпки. Когда он путешествовал севернее Шедиака, по местности, о которой в Фредериктоне мало что было известно, строевых лошадей военных надо было менять на местных «пони», привычных к продвижению по густому лесу, в котором «они едва ли могли делать два одинаковых шага подряд, а были вынуждены перепрыгивать с корня на холмик и перескакивать пеньки со скоростью пять или шесть миль в час». Время движения в этих поездках было трудно рассчитать, на ночлег следовало останавливаться там, где он предлагался, несмотря на все неудобства; редко когда тогдашние постоялые дворы имели несколько гостиных. Таким образом, записал Габбинс, «если бы я брал с собой слугу, мне пришлось бы делить с ним комнату или же отправлять его ночевать на конюшню. Поэтому я ездил без слуги».
Габбинса очаровало племя микмаков, которых он называл «мичил-макинаками». Он посетил миссионерскую станцию в Окпаке к северу от Фредериктона, где 40 или 50 индейских семей собирались каждое лето, и описал конструкцию их вигвамов, крытых берестой. Неподалеку от Ришибукту он обнаружил группу микмаков, чье положение он оценил значительно выше положения других их соплеменников. Они обеспечивали себя «в основном рыбной ловлей», хотя также выращивали кукурузу и картофель и рубили лес на продажу. Габбинс считал, что сокращение поголовья стад американских лосей и карибу является причиной того, что многие микмаки вынуждены «вопреки своим склонностям зимой рубить дрова для печей, а летом пахать землю для пропитания».
