Роберт Уэйд относился к этим новичкам довольно критически, считая их «разорившимися джентри». Вполне типичным для них было семейство Данбара и Сюзанны Муди. Данбар, уроженец Оркнейских островов, бывший военный, обнаружил, что его пенсия не дает ему возможности жить в Англии на приемлемом для него уровне. Его жена Сюзанна была сестрой Кэтрин Парр Трейл. Еще в Англии она написала два трактата, направленных против рабства. Она выросла в обеспеченной, культурной, образованной семье, в которой дети были очень начитанны и получали хорошее образование, изучая поэзию, живопись и естествознание. По финансовым соображениям после своего бракосочетания в 1831 г. супруги Муди переехали в Канаду и вскоре поселились на земельном участке в четвертой концессии[231] тауншипа Гамильтон. Через 20 лет в своей книге «Выживание в чаще, или Лесная жизнь в Канаде» («Roughing It in the Bush: or Forest Life in Canada») Сюзанна попыталась показать, «что значили глухие леса Канады для трудолюбивых и достойных вечного уважения честных бедняков и что они означали для утонченного настоящего джентльмена». Обладая немного большей художественностью и драматическим видением, чем осознавала Сюзанна, ее заметки часто граничат с фантастикой. И тем не менее талантливая современная писательница Маргарет Этвуд[232] усмотрела в них некий намек на навязчивое принуждение, страх, напряжение и тяжкий труд, которые пронизывали частые столкновения поселенцев и леса на фронтире Верхней Канады. Никакой отрывок не сможет передать глубину поэтического цикла Этвуд «Дневники Сюзанны Муди» («The Journals of Susanna Moodie»), но стихотворение «Поселенцы» («The Planters») — это, несомненно, самый точный, навевающий воспоминания рассказ о том, что означала для тысяч мужчин и женщин расчистка земли:

Они движутся между неровным краемлеса и извилистым берегом рекипо полоске расчищенной земли с торчащими пеньками —мой муж, наш сосед и еще один мужчина,высаживая в несколько рядовбобы и пыльную картошку.Они нагибаются и выпрямляются; солнцеосвещает их лица и руки, делая их фигуры похожимина свечи, трепещущие на ветру в обрамлениинеяркой земли. Я вижу их; я знаю,что ни один из них не верит в реальность происходящего.Они не согласны, что земля, на которой они стоят, — это просто земля,Они делают вид, что эта грязь — наше будущее.И они правы. Если только они откажутся от этой мечты,Столь же реальной и твердой, как их лопаты,если они хотя бы на миг откроют свои глаза,чтобы увидеть именно эти деревья и это солнце,это их оглушит, подавит и разобьетсвоими ветвями, корнями, стеблямии темная сторона света погрузит их во мрак,как давно уже погрузила меня.They move between the jagged edgeof the forest and the jagged riveron a stumpy patch of cleared landmy husband, a neighbour, another manweeding the few rowsof string beans and dusty potatoes.They bend, straighten; the sunlights up their faces and hands, candlesfrickering in the wind against theunbright earth. I see them; I knownone of them believe they are here.They deny the ground they stand on,pretend this dirt is the future.And they are right. If they let goof that illusion solid to them as a shovel,open their eyes even for a momentto these trees, to this particular sunthey would be surrounded, stormed, brokenin upon by branches, roots, tendrils, the darkside of lightas I am.<p>«Сквозь мрачный лес по отвратительной дороге»</p>
Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги