Основным развлечением в сельской местности были танцы, обычно кадриль, под аккомпанемент файфа[265] и скрипки (фидл); вариации были самые разнообразные — шотландские, ирландские, американские. Повсеместно в Онтарио и Квебеке пили виски, а в Атлантических провинциях — дешевый ром, который привозили на кораблях из Вест-Индии. Из чего бы ни делали виски — из подмороженной ржи, из подгнившей тыквы или, как того требовали правила, из осоложенного ячменя, — оно всегда было чистым и крепким. Когда виски поджигали, оно горело бледно-голубым пламенем. Порой алкогольные возлияния и фермерское дело плохо сочетались друг с другом. Многое в сельской местности делалось сообща, часто ради шуток и забавы, но не только. Однако для совместной работы по строительству амбара или дома нужна была хотя бы капелька трезвости. Писательница Сюзанна Муди, автор книги «Выживание в чаще, или Лесная жизнь в Канаде», особенно раздражалась, когда много народу собиралось для заготовки леса. «Шумят, бесчинствуют, напиваются» — так описывала она подобные сборища. Миссис Муди, английская дворянка, переехавшая в Канаду в 1832 г. вслед за мужем, знала об этом не понаслышке; как-то раз ей в течение трех дней пришлось кормить и поить тридцать двух мужчин, собравшихся для работы. Многие общественные мероприятия невозможно было провести без пунша.
Репетицию хора в Галифаксе и, без сомнения, в других местах, нужно было обязательно сдобрить порцией пунша, и находился знаток того, как смешать ром, лимонный сок и сахар для небольшого подкрепления в перерыве. Ведь когда поёшь, так хочется пить!
Мужское население повсеместно употребляло алкогольные напитки. В XVIII в., как, впрочем, и в XIX в., пьянство джентльменов не считалось зазорным. Сохранилось свидетельство двадцатидвухлетнего капитана военно-морского флота из Галифакса — в 1787 г. он и еще 20 джентльменов обедали у губернатора. Выпив 60 бутылок кларета и дюжину или две бутылок пива, те из них, кто еще мог держаться на ногах, двинулись вверх на холм к Цитадели, чтобы попытать счастья с девицами на Барракстрит.
Но в XIX в. борцы за трезвость нанесли удар любителям алкоголя. Начиная с 1830-х гг. появились движения за трезвость, которые пропагандировали замечательные свойства холодной воды. Фактически члены общества «Сыновья трезвости» убедили правительство Нью-Брансуика в виде эксперимента ввести «сухой закон». Он был принят в 1852 г., введен в действие 1 января 1853 г. и отменен в следующем году как совершенно невыполнимый. Другой вариант этого закона, который был отважно принят в 1855 г. и введен в действие 1 января 1856 г., заставил правительство уйти в отставку и тоже был отменен. После этого правительства Нью-Брансуика старались больше не возвращаться к данной проблеме. Другие колонии не пытались ее решить. Тем не менее в колониях в то время росло число протестантов, которые считали пьянство грехом. Движение за трезвость было популярно среди методистов и баптистов, а также среди пресвитериан; англикане оставались к нему равнодушны, а католики вообще его игнорировали. В конце концов, ведь именно святой Бенедикт[266] считал, что пинта вина в день не является чем-то греховным или опасным[267].
Не следует думать, что на заседаниях обществ трезвенников только звучали проповеди и демонстрировалось благочестие. Молодой человек или девушка, в семье которых отец пил, имели представление о том, что может сделать виски, и без лекций, предсказывавших алкоголикам адские муки. В этих обществах часто состояли молодые, энергичные и предприимчивые люди — какие угодно, но только не бесхарактерные; они давали деньги на проведение танцев, пикников, ужинов и прогулок на санях зимой. А во время катания на санях не было лучшего способа согреться, чем выпить виски. По мере того как эти институты развивались и совершенствовались, они порождали такие организации, как жилищные кооперативы и страховые компании. Деловые сообщества часто были результатом деятельности частных коллективов.
Однако как бы возвышенно эти сельские радости ни начинались, применительно к культуре фронтира действовало нечто вроде закона Грешема[268]: более примитивные обычаи вытесняли более цивилизованные. Все протестантские деноминации всеми силами старались сохранять устои цивилизации. Но люди, населявшие сельские районы Британской Северной Америки, бывали ограниченными, нетерпимыми и порой грубыми. Например, шаривари[269] — шумная шуточная серенада новобрачным — зачастую была безобидным и веселым обычаем, но если молодых не любили, она могла превратиться в большую неприятность.
