История Канады полностью

Национализм англоканадцев был иным, менее последовательным, более разнообразным, но уже отнюдь не зачаточным. В стихотворении «Канада» (1890) молодой Чарльз Робертс[316], которым уже многие тогда восхищались как поэтом, выразил свое нетерпение и раздражение из-за отсутствия какого-либо символа Канады; Робертс негодовал оттого, что у его соотечественников нет ясного ощущения себя канадцами.

Франкоканадские националисты с «О, Канада» и англоканадские националисты с «Канадой» не могли сойтись, по крайней мере пока, так как эти стихи были написаны на двух языках, на основе двух разных традиций и исходя из совершенно разного восприятия того, чем Канаде следует быть. Англоканадцы не верили в то время, что могла существовать нация, говорящая на двух языках. Конечно, такие страны были, например жители Швейцарии говорили на трех языках[317]. Однако в конце XIX в. идея двуязычия шла вразрез с популярным тогда тезисом об отождествлении расы с языком и об идентификации их обоих с национальностью. Канада еще не задумывалась о двуязычии. Канадцы еще недостаточно хорошо понимали, чего они хотят и в каком направлении движутся. Многие канадцы были националистами, но они еще не четко осознавали, куда направить свои патриотические устремления.

Некоторые канадцы связывали свои националистические чувства с блеском Британской империи, и в этом случае канадский национализм получал гораздо более широкую перспективу. Руководствуясь именно этими соображениями, министр почт Уильям Малок из Торонто организовал в 1898 г. выпуск крупной почтовой марки, на которой была изображена карта мира в проекции Герарда Меркатора, где территория Британской империи была закрашена красным цветом. По нижнему полю марки шла надпись: «Мы владеем большей Империей, чем когда-либо». После празднования 60-летнего юбилея правления королевы Виктории мало кто из англоканадцев избежал соблазна поддаться сентиментальным чувствам и желанию отождествить себя с империей, но, как это часто бывает с переполняющими людей чувствами, их трудно было превратить во что-то практическое.

Независимость от Великобритании была еще одной возможностью, но осуществить ее было труднее, чем казалось. Поскольку США занимали агрессивную позицию по большинству дипломатических вопросов, очевидно, стремясь к расширению своей территории, Канада все еще нуждалась в поддержке Великобритании, что бы об этом ни думали отдельные канадцы. Никто не отрицает, говорил в 1893 г. сэр Джон Томпсон, что в конечном итоге мы будем великим и независимым народом, но прежде чем мы сможем это сделать, нам нужно стать сильнее. США — «исключительно мощная страна, даже когда не воюет, и американцы всегда агрессивно преследуют свои интересы», поэтому говорить о независимости от Великобритании в 1893 г. было «или абсурдом, или государственной изменой».