Министру милиции и обороны Сэму Хьюзу было поручено заняться мобилизацией. К началу октября, спустя всего два месяца после начала войны, в Валькартье[361] собралось более 30 тыс. добровольцев, готовых отправиться в Британию. Хьюз обратился к ним со словами: «Солдаты! Мир смотрит на вас, как на чудо!» Может быть, так оно и было, но войска были плохо вооружены и недостаточно обучены, у них было больше энтузиазма, чем предусмотрительности. Эта слабость в дальнейшем характеризовала большинство инициатив, предпринимавшихся Канадой в годы войны, особенно если за них отвечал Хьюз, и привела через три года к серьезным проблемам с личным составом. Как только канадские войска прибыли в Великобританию, они прошли дополнительную подготовку и затем были отправлены на фронт, где быстро проявили себя. Благодаря безработице в Канаде и большому количеству недавних британских иммигрантов призывного возраста интенсивность мобилизации в течение 1914–1915 гг. оставалась высокой, и вскоре на фронте из двух дивизий был образован Канадский корпус. Несмотря на проблемы с вооружением — Хьюз упорно настаивал на использовании неудачной винтовки «Росса», — канадцы воевали храбро. К 1916 г., когда начался третий год «короткой» войны, потери возросли. Канадцы участвовали в боях при Сент-Элуа[362], при Курселетт[363], затем в кровопролитной битве на реке Сомме, где их потери составили около 35 тыс. человек. Чем ближе канадцы приближались к Ипру[364] и Вими[365], тем больше они вязли в грязи и подвергались сильным артиллерийским обстрелам и смертельным газовым атакам. Первоначально корпус находился под британским командованием, но после побед в боях при Ипре и Вими его командующим был назначен бригадный генерал Артур Карри[366].
К началу 1916 г. канадское правительство обязалось поставить под ружье 500 тыс. человек, не прибегая к призыву. Но это обязательство нельзя было выполнить только с помощью добровольцев. Поскольку канадцы продолжали нести большие потери, составившие только в Пашендельском сражении[367] 15 464 человека, вопрос о подкреплениях стоял очень остро. В самой Канаде призыв добровольцев очень резко сократился в связи с тем, что внутренний рынок труда поглощал все имеющиеся людские ресурсы — мужчин и женщин. Кроме того, некоторые канадцы, в особенности франкоканадцы, сочли, что Канада уже выполнила свой долг.
Война на внутреннем фронте велась энергично, хотя порой казалось, что обстановка там была столь же непростой и хаотичной, как на передовой. Естественно, она потребовала беспрецедентного вмешательства правительства в жизнь канадцев. «Враждебных иностранцев» заставили зарегистрироваться, а кроме того, их травили ура-патриоты. Действительно, по мере продолжения войны и возрастания потерь враждебность по отношению к «иностранцам» усиливалась — все это создавало соответствующую атмосферу для принятия в 1917 г. оппортунистского с точки зрения политики решения лишить этих людей права голоса.
